Голод
Шрифт:
Мать Дэна я помню – обычная женщина. Низенькая, темноволосая. Угловатая, как подросток. Да и не жили они в нашем доме, это Дэн в шестнадцать сюда переехал, чтобы с дядей жить. А мать его просто приезжала пару раз в неделю.
А еще… еще я помню, что я с магазина шла. Закупилась на пару недель вперед, в руках были пластиковые пакеты – тяжелые, режущие ладони из-за своей тяжести. Денис обычно подкарауливал меня, забирал тяжести. Я в те моменты даже радовалась тому, что он меня преследует. Но в тот
Дениса я встретила у подъезда, он с матерью шел. И пакеты у меня забрал, несмотря на неудовольствие своей родительницы. А у лифта мы встретились с Ильей, который любил поддразнивать Дениса, оказывая мне знаки внимания.
В лифт мы вошли вчетвером.
Я ожидала, что мама Дэна снова будет одергивать сына, чтобы не приставал ко мне. И что на меня будет коситься с осуждением, ожидая, что я найду способ оборвать глупую влюбленность Дениса. Так обычно и бывало.
Но не в тот раз.
– Что-то вы к нам зачастили, - Илья кивнул Марине Николаевне, и в тоне его голоса было ничем не прикрытое презрение. – Что, снова дома не сидится?
– Полегче. Ты с моей матерью разговариваешь, - набычился Денис, отвлекшись от разглядывания меня.
Пакеты зашуршали от того, как Денис ладони сжал. А я лишь нахмурилась.
– Я знаю, с кем я разговариваю, - выплюнул Илья. – Ты, когда вырастешь, тоже узнаешь. И не ласковее меня будешь общаться с этой…
– Хватит, - оборвала Марина Николаевна.
Но не сердито, не жестко, а как-то… жалко. Будто Илья имеет полное право так себя вести.
– Ну, блть, и семейка у вас, - Илья и не думал прекращать, и кивнул на меня. – Что, невестку себе присмотрели? Не старовата, а?
– В самый раз. Рот закрой, - оборвал Денис, и я невольно потянулась к нему, чтобы они в лифте драку не устроили.
– Эй, успокойтесь, - все же, сказала я. – Ваш этаж. Денис, отдай пакеты.
– Мама, выходи, - мотнул он головой. – Я Сашу провожу, и приду.
Марина Николаевна, побледнев, как полотно, вышла из лифта под издевательский смешок Ильи, и Денис сузил глаза от бешенства. Даже меня покоробило то, как он позволяет себе разговаривать с мамой Дениса. А самого Дэна можно понять. Но я не хотела быть свидетелем драки.
– Брэйк, ребята, - я вцепилась в пакеты, которые Денис и не подумал мне передавать.
– Не дергайся. Сказал же, что до квартиры донесу, - как-то грубовато произнес Денис.
– Женишок, - хмыкнул Илья, и все напускное веселье слетело с него резко, с сигналом остановившегося на моем этаже лифта: - Не получишь ты ее, вот увидишь. Дело принципа. Моей будет. Так ведь, Саша?
Я лишь скривилась, и вышла из лифта в сопровождении Дениса.
Тогда у нас
Но с того дня все изменилось. Илью будто подменили и на следующий день меня ждал роскошный букет роз.
А через неделю Дениса арестовали. И вскоре я сменила фамилию, став Александрой Кравченко.
ГЛАВА 15
Едем с Денисом обратно, проводив маму. Все же, странная она женщина. И совесть в ней взыграла, и помочь обещала, но на Дениса все равно смотрела, как на некое не слишком приятное создание. Но хоть молчала всю дорогу, лишь пару раз прокомментировав татуировки парня, и обозвав чучелом.
– Сразу видно, что зэк, - скривилась мама, когда мы с ней прощались.
– Он не виноват. Ни за что сидел.
– Разве? – изогнула мама бровь.
– Все они не виноваты. Послушать любого из них, так в тюрьмах одни невиновные.
– Мам, просто поверь. Не виноват он, - я вздохнула, и коротко рассказала ей ту историю из прошлого. – Это Илья. Да знаешь, даже если бы Денис и совершил такую ошибку… ему лет-то сколько было? Совсем ведь ребенок.
– Ну смотри.
– Смотрю, - улыбнулась по возможности мягко. – Теперь я смотрю туда, куда нужно, мама. Илья мизинца его не стоит со всеми его связями и деньгами. Денис никогда бы не стал заниматься тем, что творит мой «идеальный» муж. Не в этом счастье. Не во власти и деньгах.
Высокопарно, пафосно, но так и есть.
Мама, я видела это, все еще считает меня дурой. Но если раньше она пыталась с моей дуростью бороться, то сейчас осознала, что сие бесполезно. Остается смириться, и получать удовольствие. Поняла уже, что с Ильей у меня семьи не получится, но все еще надеется, что и Денис – лишь эпизод.
Но, главное, что мама, вроде как, на моей стороне. Не только из-за материнского сердца, которое любящее, но черствоватое. А, скорее, из-за чувства вины, что всегда брала сторону Ильи, покрывала его, знала о многом, и молчала.
И успокаивать ее чувство вины я не намерена. Оно мне на руку.
– Твоя жизнь, - нахмурилась мама. – Я… я помогу. Под носом у Ильи не крутите, не зря же он мальчишку твоего на привязи держит. Либо хочет на горячем вас поймать, либо… либо не знаю. Если приспичит – сюда оба приезжайте. Скажешь, что я настояла, помощь нужна или еще что. А этот твой пусть тебя отвезет. Мы с отцом у соседей побудем, пока вы тут, - она выразительно скривилась, словно сама не веря, что предлагает мне подобное. И тихо добавила: - Надеюсь, он не заразный. Только туберкулез не хватало подцепить.