Голод
Шрифт:
Кстати о времени!
С трудом отлипнув от Генри и Софи в его руках, который по-прежнему почему-то не ставил её на пол, я нашла глазами часы в холле, ужаснувшись тому, как всё-таки может быстро лететь время!
Было уже почти семь утра, и мне стоило уже торопиться и собираться, если я не хотела опоздать в больницу, и нарваться на неприятности с доктором Ричем, который явно ампутирует мне руку, если я не сдержу своего обещания!
Я нарочно громко кашлянула, выразительно посмотрев на Генри, который, явно смутившись, тут
Мы просто молча наблюдали за семейством с широкими улыбками, пока Генри тихо не сказал:
– Люси нужно дать воды, и желательно не трогать до конца дня. Она сама придет, чтобы покушать, когда будет в состоянии. Главное не подпускать других животных к ней хотя бы сегодня, чтобы она могла успокоиться и понять, что никто не причинит вреда её щенкам.
– Я закрою нашу кошачью братию наверху, - тут же вызвалась я помочь, двинувшись к лестнице, - И буду собираться, чтобы не опоздать, иначе доктор Рич мне что-нибудь отрежет за непунктуальность.
Услышав за спиной смешок Генри, я виновато обернулась, чуть пожав плечом, на что тот лишь кивнул головой мне:
– Брат очень требовательный врач, это правда. Поэтому собирайся, я увезу тебя в больницу.
Широко улыбнувшись ему во все 32 зуба, я побежала вверх по лестнице, слыша, как Софи обратилась к Генри, оставшись с ним наедине:
– Позавтракаешь с нами?
– Мне яичницу с беконом! С очень большим беконом! Очень-очень много бекона! – крикнула я из комнаты, думая о том, что нормальной, вредной и вкусной еды я не смогу поесть ещё ой как долго.
Глава 45.
С тех пор, как я спустился с трапа самолета вчера днем, мир словно перевернулся.
Сошел со своей оси, сместил полюса.
Запах этого города был глубокой болью во мне.
Эти улицы.
Эти дома.
Эти люди, спешащие по своим делам, улыбающиеся или сосредоточенные.
Кажется, ничего не изменилось за 5 лет, что я был здесь в последний раз.
Ничего не изменилось.
Я не изменился….
Я убегал так долго от своей боли, думая, что она стала меньше, но я ошибался.
Рана разошлась прямо по рубцу, закровоточив в сердце, когда стало тяжело дышать, и заныла грудь, стоило мне только ступить на асфальт и понять, что я дома.
Я зря прилетел.
Зря надеялся на то, что смогу вернуться сюда и жить как все люди, забыв своё прошлое.
Я не смогу.
Но я скучал по маме, и, каждый раз слыша её надломленный от слез голос по скайпу, я обещал себе, что приеду ради неё. Хотя бы на пару недель.
Я скучал по брату, который отчитывал меня, и в свойственной ему твердой и беспрекословной манере требовал моего возращения. Он говорил, что без меня у него нет в жизни
И я понимал его, потому что у меня её не было тоже.
Без него.
Без папы.
Я разрывался от противоречивых чувств тут же купить билет обратно и улететь, пока меня никто не видел или остаться хоть на чуть-чуть, чтобы порадовать своих близких, хотя бы немного.
Второе чувство перевесило.
И вот я здесь.
Странности начались, когда я первым делом решил приехать в клинику к брату.
Эта девушка, Кэтрин – красивая, высокая, длинноногая, с поразительными зелеными глазами, повязкой на руке и с котенком в ладони, - которая влетела в кабинет брата, вытащив меня из вязкой дремоты в ожидании окончания операции, где и был Рич….кем она была для брата?
В слезах и в полной панике она звала брата по имени, и это первое что поразило меня.
Ричард был не тем человеком, который легко шел на контакт и позволял фамильярности.
Особенно на работе!
Да, он был демоном во плоти. Он умел быть неотразимым и всегда выглядел жутко привлекательным для девушек, чем часто пользовался, но здесь было что-то определенно другое.
Признаться, я переживал за девушку всей душой, когда с котенком было всё в порядке, надеясь, что она успеет унести его из отделения, прежде чем это увидит Рич и придет в ярость.
Зная его, я был уверен, что Рич будет метать молнии, подобно Зевсу громовержцу, потому что его отделение было идеальным во всех отношениях. Как и его клиника.
И когда я увидел его в дверях кабинета, то был готов просто занять круговую оборону вокруг Кэтрин и котенка.
Но что же Рич?
Он повел себя так, словно ничего не случилось, и будто по его отделению с недавних пор носились табуны животных, лишь бы не запрыгивали на операционный стол в процессе операции, и не лазили в морге.
Я был удивлен.
Очень!
Глаза брата смотрели на эту девушку по-особенному, и это наталкивало меня не некоторые подозрения.
В глубине души я надеялся, что это было лишь результатом троих суток без нормального сна.
Доехав до дома мамы, наобнимавшись и расцеловав её мокрые от слез щеки, во мне не было сил даже перекусить, когда я просто помылся в душе, едва не отрубившись там, и, даже не вытираясь, упал на кровать, уснув ещё в процессе полета моей головы до подушки.
Утро было ещё более веселое и сумбурное, чем я мог себе его представить!
Понятия не имею, как я смог услышать телефон, но встревоженный голос Кэтрин, и вопли на заднем плане разбудили меня в одну секунду.
И вот теперь, я сидел на высоком стуле в просторной светлой кухне, огромные окна которой были распахнуты, и в комнату заглядывал океан и теплое солнце, привнося с собой покой, запах ванили, корицы и изумительной сладости девушки, которая крутилась у плиты, готовя чай для меня, кофе для Кэтрин и завтрак для нас.