Голод
Шрифт:
Гости ту же отозвались радостными воплями и возгласами, повторяя многократно УРА-УРА-УРА, и я видела, как тяжело Ричарду далась ответная улыбка и отрывистый кивок головы в знак благодарности.
Генри не смог сделать и этого, вцепившись в руку Ника, который пытался загородить другу картину происходящего своей мощной спиной.
Браться были в бешенстве, и это мне определенно нравилось, потому что хотелось причинить им боль. Хотелось, чтобы их души так же метались внутри, не зная ни секунды покоя.
– Я смотрю, вы друг семьи
Он был явно не из робких.
– Можно и так сказать, - усмехнулся мужчина, и в его зеленых глазах полыхнуло нечто, отчего я поёжилась. Это было на уровне инстинктов, которые говорили, что этот человек явно опасен и пришел сюда не с самыми добрыми намерениями.
– Что с тобой, Кэти? – прошептала мне Софи, когда побыв с нами ещё немного и не уломав подругу на танец, Джейсон ушел в сторону сцены, выйдя на пляж, не упустив возможности ещё побесить братьев, когда снова на прощание галантно поцеловал наши руки.
– Это волшебные пузырьки шампанского, - хохотнула я, подмигнув Софи, чувствуя себя просто отвратительно, когда нервный смех разбирал меня всё больше и больше, а душа при этом рыдала, захлебываясь, и сходя с ума.
Когда к нам подошел один из официантов, попросив Софи помочь на кухне и с чем-то разобраться, подруга поспешила за ним, а я принялась искать Рози, но нигде не находила.
Хоть бы у подруги сегодня все сложилось ровно и хорошо с Дэмиеном!
– Общаться с этим типом, не самая лучшая из твоих затей, девочка…
Я горько усмехнулась, когда за моей спиной прозвучал напряженный голос Ричарда.
– Позволь, я сама буду решать с кем мне общаться, господин Ричардсон, - выплюнула я, поворачиваясь к нему, чтобы встретиться с синими глазами, в которых штормило настолько сильно, что мне казалось, что сейчас начнутся перебои с электричеством в этом зале.
– Ты не знаешь его. Он опасен! – прорычал Ричард резко, тяжело дыша, и готовый уничтожить меня своими глазами.
– Ах, ну даааа…ты же у нас деспот. Ты всезнающий. Как Бог или ты Дьявол? – издевалась я, осмелев окончательно благодаря выпитому спиртному, который изрядно разбавил мои мозги.
Глава 110.
– Иди и указывай своей жене! – рыкнула я, начиная подрагивать от бешенства и боли.
Как он смел вести себя так, словно я принадлежала ему?!
Ричард странно дернулся, посмотрев куда-то вперед через мое плечо, и, надеясь увидеть там его жену, я обернулась тоже, углядев лишь угол стены, которая уходила влево и вправо коридором, но там никого не было.
– Обсуждения окончены, Кэтрин! Я ТЕБЯ ПРЕДУПРЕДИЛ!
Рыкнул Ричард снова, бросив на меня тяжелый взгляд, в стиле «Посмей только пискнуть, и я тебя выпорю», и снова с тревогой посмотрев поверх моего плеча. Туда же…
Я обернулась тоже, но опять не увидела там никого.
– Смените тон, мистер
Со стуком я поставила свой бокал на столик, вскинув голову, чтобы высказать новую порцию язвительных фраз, обязательно добавив что-нибудь про Джейсона, когда забыла про что говорила, потому что ярость Ричарда в глазах сменилась беспокойством.
Он снова смотрел поверх меня, хмурясь и словно прислушиваясь, когда неожиданно, не сказав ни слова, ринулся вперед, оставив меня у столика в полном недоумении.
Что происходит, черт побери?
– Каков нахал! – пискнула я, ринувшись за мужчиной, в желании просто заехать ему пощечину, а потом гордо уйти, поставив в этом отрывке нашей истории жирную точку.
Подобрав немного подол, чтобы случайно не наступить на него, и не растянуться у его ног, я процокала за Ричардом, хохотнув, когда увидела его у двери женского туалета замершего и напряженного:
– Ричард, тебя мама не учила, что подсматривать за девочками нехорошо?
Я придумывала что-нибудь очень едкое и обидное про его мать, когда Ричард повернулся ко мне, и я забыла про что думала, даже немного протрезвев:
– … что случилось?
На его красивом лице не было и тени ярости, или смешливости.
Ужасающая паника плескалась в его синих глазах, заставив меня похолодеть.
– Котенок, послушай меня внимательно, и сделай так, как я тебе говорю, - когда он быстро подошел ко мне, и горячие ладони опустились на мои плечи, я забыла про свою боль и обиду, видя, что с ним что-то происходит. И это пугало меня!
– Иди в зал, и сделай так, чтобы сюда никто не заходил! Этот коридор должен быть закрыт на ближайшие 10-15 минут! Сделаешь?
– Ричард, что происходит?
– прошептала я, вид, что с каждой секундой он начинает нервничать всё сильнее и сильнее.
– Потом, девочка моя, всё потом! Просто сделай, как я прошу!
В его красивом мелодичном голосе была дрожь, и, кивнув, я поспешила в зал, слыша за спиной надломленный голос Ричарда, когда мужчина говорил по телефону: «Ник, срочно приди к женскому туалету на первом этаже! Какие шутки, мать твою?! Беги сюда сейчас же!»
Я редко задумывался над тем, что моя жизнь может стать ещё хуже, чем была.
Больше 10 лет я утопал в своей боли. Я ненавидел себя и то, что сидело зверем внутри меня.
После смерти отца я понял, что боль в груди может кровоточить.
Что это вечно гниющая, болезненная рана, которая не сможет затянуться никогда.
Но сегодня я понял, что происходит внутри, когда осколки призрачного счастья режут твою душу снова и снова, превращая боль в бесконечную полыхающую полосу ужаса.
Две недели я готовился к этому вечеру, приручая собственного зверя, чтобы он смирно сидел и не дрыгался внутри меня, потому что именно сегодня, под отблески салюта в ночном небе, я собирался признаться Софи, что люблю её.