Голод
Шрифт:
— Сумасшедшая какая-то. Когда дверь закрыли, она там еще долго крутилась — выискивала кого-то, мычала все время. А потом убежала куда-то… говорят, она на людей в магазине потом напала.
— Вряд ли это с царапиной связано, — с уверенностью произнес мужчина. — Возможно, это — осложнения кори.
— А он корью уже переболел — полтора года назад.
— Ну, не знаю — не знаю, — замялся мужчина. — Для любого ответа здесь амбулаторный осмотр нужен. Да и без результатов анализов — никуда… — осекшись, он неожиданно
На несколько минут, соседняя квартира погрузилась в тишину. Но глухой вскрик заставил Теодора и Эдуарда прислушаться.
— Господи… — сдерживая стон, произнес незнакомый мужчина.
Зараженный мальчик хрипел и выкрикивал что-то нечленораздельное. Но это был его первый приступ, и он вскоре успокоился.
— Как вы? Он сильно поранил вас? — произнес бабушка мальчик.
— Ничего-ничего. Но я лучше пока к себе вернусь, — с едва прикрытой растерянностью произнес ее гость. — Если его состояние ухудшится, наберите меня.
Услышав возню, Эдуард вышел в коридор и выглянул в дверной глазок. Соседняя дверь открылась, и на квартирную площадку вышли двое мужчина. Один из них старательно закрывал руками свое правое ухо. Без сомнения, мальчик укусил его, пока мужчина слушал дыхание.
Пошептавшись, мужчины разошлись по своим квартирам.
— Уже двое… — тихо произнес Эдуард.
— По меньшей мере, — заметил Теодор.
Часы показывали только лишь половину одиннадцатого вечера, но Боровск уже спал, словно, готовясь к предстоящему дню.
— Добрый вечер, — приняв вызов, спокойно произнес Иван, услышав голос начальника городского управления внутренних дел.
— Что с Брусом случилось? Объясни.
— Мы попали в аварию — он погиб.
— А ты?
— Как видите, с вами сейчас разговариваю.
— Почему ты жив?
— Сам кучу ссадин получил. Просто, мне повезло.
— Я видел эту твою машину — она почти не пострадал… аккуратно ты в трубы въехал.
— Управление на миг потерял — и все, — самоуверенно лгал Иван.
— Святик был хорошим человеком: честным, неподкупным, гниль всякую давил. А такие, как ты, просто выломали его из «конторы».
— Так чего же вы не заступились за него тогда? Могли же, но не захотели… Забоялись? То, что он важных шишек зацепил?
Вспомнив свою нерешительность, его собеседник промолчал.
— У вас что-то для нас есть? Или только из-за Бруса ко мне звонили?
— Ты должен поговорить с этим вашим эмиссаром — МакАдамсом, — сменив тему, произнес начальник городского управления. — Я с ним объясниться не смогу: он ни слова по-русски не понимает, а я — в английском такой же ноль.
— Так что ему передать? — вежливо спросил Иван.
— Что вы нам сделаете?
— В
— Что нам будет за то, что мы задницы ваши прикрываем и свои подставляем.
— А у вас есть другие предложения? Сейчас мы говорим о городе, а не о толстосумах из Берна и Женевы.
— В шести километрах от города, на юго-восточном направлении, мои люди сейчас автобус держат… Знаешь, почему?
— «Держат» автобус? — удивленно переспросил Иван. — Почему?
— В нем сидят двадцать вооруженных человек, представляющих какую-то турецкую охранную фирму. У всех все в порядке с документами.
— Пропустите их, — осторожно произнес Николаев. — Пожалуйста…
— Двадцать вооруженных наемников? В мой родной город?
— Это — вопрос безопасности, — не раздумывая, ответил Иван.
— Брус говорил, что это связано с какой-то инфекцией, — на мгновение прервавшись, начальник городского управления сразу же добавил. — Так в кого же вы стрелять собрались?
Николаев промолчал, сделав вид, что не расслышал слова своего собеседника.
— Святик мне все рассказал… — после паузы, неожиданно прошептал начальник городского управления.
— О чем? — с наигранным непониманием спросил Иван.
— О том, что кое-кто — крыса.
— Расскажите… — произнес Николаев, вслушиваясь в каждое слово своего собеседника.
Проснувшись, Ксения осторожно разбудила Тео, лежавшего на толстом ковре.
— Что-то случилось? — тихо спросил Трилеев.
Не произнеся ни слова, девушка жестом попросила своего спутника помолчать. Приблизившись к стене, они прислушались. В соседней квартире действительно что-то творилось. Все это напоминало шум драки, но вскоре он затих, и дом вновь погрузился в тишину.
— Семнадцать минут третьего, — прошептала девушка. — Как ты думаешь? Те люди…
— Думаешь, они уже «изменились»? — задумавшись, переспросил Тео, а затем, пожав плечами, добавил. — Не знаю. Слишком мало времени прошло.
Повернувшись в сторону коридора, Тео и его собеседница увидели Бориса, крадущегося к входной двери.
— Что-то не так? — попытался осведомиться.
— Там кто-то ходит, — прошептав это, Борис приблизился к двери и заглянул в глазок.
Квартирная площадка казалась пустой, но, присмотревшись, охранник понял, что это не так. На краю, на верхней ступени лестницы, стояло нечто.
— Зараженный? — спросил Тео, увидев скрюченную фигуру, небрежно волочившую свою правую ногу.
Судя по всему, это был мужчина. Изуродованный болезнью, обезумевший и лишенный сил, он медленно осматривался по сторонам. Простояв еще немного на месте, он подошел к двери Эдуарда — незнакомец принюхивался к чему-то. Впиваясь в дверь ногтями, он мычал и скрежетал зубами.