Голод

Попова Любовь

— Леня, кто там, что ты держишь гостей на пороге? — снова слышу я демонический низкий голос и невольно замираю, словно мне отдали команду как собачке. Не двигаюсь, почти не дышу, смотрю, куда-то вперед, туда, где выход. Где свежий воздух. Мое спасение. Только кровь стынет от предчувствия, что я сама подписала себе приговор.

Делаю шаг вперед, страстно надеюсь успеть уйти, спастись, но на мое плечо ложиться тяжелая лапа.

— Прости крошка, поздно дергаться. Макар зовет. Макару отказывать нельзя.

Сопротивляться этой силе бесполезно.

Охранник даже не прилагая особых усилий толкает меня в проем, где явно не ожидают чудеса.

Можно сколько угодно говорить себе «дура» дура, дура! Но уже поздно.

Действительно поздно. Остается только уповать на судьбу, которая оберегала меня от бед раньше.

Например, в аварии, меня забыли пристегнуть, и я просто выпала из машины. Ушибов было много, но в отличии, от матери я выжила. Ранее в детстве, я чуть не утонула в реке, но успела зацепиться за корягу, как раз перед падением в водопад.

Может быть и сейчас, как говорится — повезет. Пронесет. Может быть мой ангел хранитель и сейчас со мной.

Сглотнула вязкую слюну и, чувствуя, как сзади прижимается и трясется Пашка, я стояла перед этими бандитами, распивающими алкогольные напитки, курящие кальян и другие вещества.

Почти сразу в кумаре замечаю Веронику. Она смотри на меня во все глаза еще не даже не голая, в ногах у какого-то мажора, который мацает ее за грудь.

Но у меня, как и у любой жертвы стоящей перед готовой сожрать стаей шакалов, сразу открывается нюх на вожака. Его запах перебивает все остальное. Острый. Мужской. Запах власти и силы, который подавляет, будоражит сознание и до смерти пугает.

Страх впитывается в меня вода в губку и скручивает внутренности.

Я уже чувствую его взгляд, но все равно смотрю на Веронику, даю себе время подготовиться. Пытаюсь морально, мысленно пусть на расстоянии ее приободрить.

В конце концов здесь же люди, а не звери.

Еще бы самой верить в то, что думаешь.

Наконец решаюсь, делаю вдох и поворачиваю голову туда, где судя по интуиции и находится он. Главный. Вожак. Лидер.

Его тяжелый взгляд прожигал. Его лицо было словно высеченным из камня грубым тесаком. Он не был красив в общем понимании слова, но его привлекательность и уверенность в ней, ослепляла.

Не смотря на весь камуфляж от нежелательного мужского внимания я остро ощутила себя девушкой, ощутила эту проклятущую пустоту между ног, которую нужно заполнить, ощутила как себя слабой, беззащитной, обнаженный под его внимательным метким взором.

Он мысленно — слой за слоем снимает с меня одежду, и уже нагнул для осмотра и наверное понял что я чувствую.

Словно ягненок перед волком. Страшно и в то же время бурлит внутри кровь и тело горит и плавится.

— Так, так, так, кто тут у нас? — пророкотал он и переместил вес. Чуть нагнувшись вожак положил локти на мускулистые, обтянутые джинсой колени. Движения были обманчиво спокойными, как у хищника затаившегося перед прыжком, как у вируса, готового поразить организм новой

болезнью.

Сам он вроде бы крупный, как бодибилдер, но легкий и быстрый как спринтер. Было ощущение, что он вот вот сорвется и может пробежать пару десятков километров даже не запыхавшись.

Я невольно взглянула на Пашу краем глаза, чувствуя его дрожь. Видно что тоже пришибла мужская сила и аура самца.

— Лёня, кто это? Кастинг стриптизеров закончился вчера…

Парни загоготали, а я поджала губы. Меньше всего мне нравится, когда меня осмеивают. Тем более незаслуженно.

— Я не…

— Она за этой. Подружка. Спасательница, — ответил за меня охранник и пальцами чуть толкнул вперед.

Остальных мужчин я почти не замечаю, хотя и чувствую их взгляды. Они как туман и лишь два лица ярко выделяются в нем. Испуганное вероники и насмешливое самого главного Макара.

Кто он? Что он? Я не знаю. Может быть убийца, насильник, садист, вор? Но почему несмотря на страх перед возможными вариантами хочется преклонить чертовы дрожащие колени и опустить взгляд как покорная рабыня. Что же это со мной?

Я никогда не чувствовала себя так.

Тело словно магнит и этот Макар противоположный полюс, тянет меня к себе.

Я всегда думала, что стойка к мужской энергии. О, как же я ошибалась.

— Вот как, — усмехается Макар, чуть прищурив взгляд, скользя им по телу и часто задерживаясь на груди. Где я, наверное впервые остро ощутила соски. — Смело. Может быть, ты хочешь ей помочь?

— Хочу.

Он тут же хлопает в ладоши, откидывается на диванчике.

— Мы как раз собирались вытрахать её во все щели, — кивает он на жадно скалящихся парней, а я быстро соображаю, как избежать лишения девственности в групповом изнасиловании. Может быть, попробовать рассмешить? Говорят, парни любят смешливых девчонок, но они их не возбуждают. — Присоединишься?

— Я бы с удовольствием, но природа скотина такая наградила меня только яйцеклеткой, — развожу я руками, на что Макар закидывает голову назад и гогочем. Красиво так, пуская прохладный ток по венам. Ему вторили мужчины, создавая почти адскую какофонию, кроме тех кто кажется не понял о чем речь.

— О, малыш, я вижу твою яйцеклетку, — прочистив горло, говорит Макар и вдруг резко встает. Вот, так без предупреждения. Я не готова, не подходи, — думаю я и пячусь, врезаясь в Пашу, который сам стоит не жив не мертв.

— Мои сперматозоиды давят на яйца, держа курс как раз на твою яйцеклетку, — вкрадчиво говорит он и один из парней прыскает со смеху, остальные молчат. И я молчу. И Макар молчит. Только осматривает с ног до головы. Держится близко. Слишком близко.

Будь мы в другом месте, я бы даже улыбнулась, насколько остроумным мне показался этот мужчина, но мысль о посягательстве на мою яйцеклетку и возможные последствия привели меня в ужас. Судя по габаритам это самец может вырабатывать столько сперматозоидов, что беременность может наступить даже у бесплодной.