Голод суккуба
Шрифт:
Последней нашей попыткой была игра в «Монополию» с Джеромом. Тщетно тягаться с демоном в борьбе за собственность и абсолютный контроль.
— С каких это пор мы не играем в игры? Игры за жизнь, игры со смертью. Игры в любовь, в надежду, удачу, отчаяние и во все мириады промежуточных чудес.
Я скосила глаза на вошедшего.
— Привет, Картер. — Я знала, что ангел притаился на кухне, точно так же как Питер почувствовал, что я подхожу к двери. — Где твоя лучшая половина? Я только
Картер одарил меня дразнящей улыбкой, его серые глаза сияли тайнами и весельем. На нем, как всегда, были драные джинсы и выцветшая футболка. Что же касается возраста, то нас, остальных, с ним и сравнить невозможно. Мы все когда-то были смертными; мы меряем наши жизни веками и тысячелетиями. Ангелы и демоны… их мера — вечность.
— Разве я сторож брату моему?
Классический ответ Картера. Я взглянула на Хью, который был, так сказать, хранителем нашего босса. Или, по крайней мере, кем-то вроде помощника по административной части.
— Он улетел на встречу, — сообщил черт, складывая в стопку двадцатки. — Какое-то мероприятие по сплочению коллектива в Лос-Анджелесе.
Я попыталась представить себе Джерома, участвующего в массовых игрищах на свежем воздухе.
— Как именно демоны сплачивают коллектив?
Ответа ни у кого не нашлось. Возможно, и к лучшему.
Пока продолжалась сортировка денег, Питер сделал мне «гимлет» с водкой. Я вытаращилась на бутылку «Абсолюта», стоящую на кухонной стойке.
— Что это, черт возьми?
— У меня кончилась «Грей Гуз». Да это почти то же самое.
— Клянусь, я обвинила бы тебя в ереси, не будь ты уже падалью пред ликом Господним.
Когда все деньги, включая мой взнос, были рассортированы, мы уселись за кухонный стол и принялись играть в «техасский холдем». Я играю неплохо, но со смертными получается гораздо лучше, чем с бессмертными. На этих мои обаяние и харизма производят куда меньшее впечатление, так что приходится как следует задумываться о вероятности и стратегии.
Пока шла игра, Питер метался, пытаясь одновременно играть и следить за приготовлением еды. Это было непросто, поскольку играл он в темных очках и вынужден был снимать их, наблюдая за пищей. Когда я заметила, что это мой второй изысканный ужин за два вечера, с ним чуть припадок не случился.
— Как?! Ничто из того, чем ты питалась вчера вечером, не может сравниться с моей уткой. Ни-че-го.
— Не знаю, не знаю. Я была в «Метрополитен гриль».
Хью присвистнул:
— То-то я гадаю, отчего ты светишься. Когда парень берет тебя в «Мет», устоять перед ним невозможно, а?
— Свечусь я от другого парня, — буркнула я, совершенно не желая вспоминать об утреннем свидании, каким бы пылким оно ни
При мысли о вчерашнем ужине я улыбнулась и вдруг поймала себя на том, что мелю без разбора:
— Надо было его видеть. Как ни странно, на этот раз он был не в футболке, но зато рубашка вся перемятая, и галстук он толком повязать не сумел. Вдобавок, когда я только вошла, у него на столе стоял ноутбук. Все остальное он отпихнул в сторону: салфетки, бокалы. Полный хаос. Официанты в ужасе.
Четыре пары глаз уставились на меня.
— Что? — фыркнула я. — Что еще не так?
— Ты, — отозвался Хью. — Больно ты кровожадная.
— Или преисполнена любовью, — улыбнулся Коди.
— Она не в него влюблена, — сказал Питер. — Она влюблена в его книги.
— Нет, я…
Слова замерли на губах. Я была не уверена, стоит ли возражать. Мне не хотелось, чтобы они думали, будто я люблю только книги, но так ли уж я люблю Сета? Наши отношения развивались стремительно, но подчас меня тревожила мысль, что в действительности я люблю его любовь ко мне.
— Никогда не поверю, что вы до сих пор встречаетесь без всякого секса, — продолжил Хью.
Я вспыхнула. Все это я уже получила от Джерома; какого хрена выслушивать опять?
— Слушай, я не желаю говорить об этом, если вы всю дорогу собираетесь меня подначивать, понял? Мне надоело, что каждый встречный начинает объяснять, какое это безумие.
— Не знаю, — пожал плечами Питер. — Не такое уж это безумие. Вечно слышишь об этих супружеских парах, которые вообще обходятся без секса. Как-то живут. А здесь почти то же самое.
— Только не с нашей девчушкой, — покачал головой Хью. — Посмотри на нее. Кто откажется от нее в постели?
Поеживаясь под их пристальными взглядами, я попыталась объяснить:
— Эй, проблема не в этом. Он хочет, понятно? Он просто не собирается этого делать. Есть разница?
— Извини, но мне не верится, — сказал Хью. — Быть с тобой, когда ты в этом своем обличье, и не расколоться просто невозможно. Даже если б он умудрился… Ни один парень не сможет поладить со своей женщиной, видя, что она вытворяет такое.
Это был вопрос, давно засевший в моей голове, тот, на который указывал Джером, тот, что беспокоил меня больше, чем наша способность держать руки подальше друг от друга. В одном из моих самых страшных ночных кошмаров был примерно такой разговор: «Прости, Сет, вечером я не смогу. Я встретилась с женатым парнем и должна с ним работать, чтобы затащить в постель и, высасывая из него жизненные соки, все дальше и дальше уводить по пути к осуждению на вечные муки. Может, успеем на последний сеанс, если пораньше закончу».