Голод 2
Шрифт:
– Прекрасно. Спасибо, Джули.
Надеюсь, со стороны было не слышно, как вибрировал мой голос.
И, прошагав в свой кабинет, погруженный в такой ж полумрак, как и приемная, я отчетливо понимал, почему в медицинской практике запрещают лечить родственников. Было слишком много эмоций!
Словно вся жизнь пронеслась перед моими глазами, начиная с того момента, как в возрасте 13 лет я узнал, что мои родители были мне не родными. И что у меня есть еще два брата…копией одного из которых я являюсь.
Со временем шок прошел.
Ушел
Прошли года ненависти и жажды перемен.
Океан боли и страданий остался позади меня, когда я смог принять эту реальность, понимая, что я доволен своей жизнью. Я был рад тому, к чему я пришел и не хотел иного…за исключением одного.
Общения со своими братьями…
И, откидывая от себя пиджак, чувствуя, как от пота прилипает рубашка к спине, я словно снова был мальчишкой на огромном балконе, который сутками напролет смотрел в бинокль, видя своих братьев на другом берегу, которые бегали друг за другом, толкая в волны океана и веселясь…
Я бегал по балкону, представляя, что нахожусь рядом с ними…
Я искренне смеялся, видя, как заливается от смеха Генри, глядя на попытки Ричарда убрать изо рта песчинки песка, когда тот неудачно свалился прямо лицом в песок стараниями Ника.
Уже тогда я отчетливо понимал, что существует четкая грань между нашими мирами
…я никогда не хотел быть частью их мира, но я всегда хотел, чтобы они были частью моего.
Они всегда были. В моих мыслях. В моем сердце….
Которое сейчас билось так истерично и судорожно, как никогда раньше.
Джон был прав. Сделав единственный шаг по острию лезвия, было уже не страшно идти вперед.
Это было волнительно. Не пугала больше кровь и боль. Было лишь четкое осознание того, что пути назад уже не будет…
Поэтому я нашел свой телефон в складках плаща, быстро набрав своего друга, который ответил как всегда почти мгновенно:
– Джон, у меня к тебе просьба…
– Сделаю все, как скажешь, - Джон всегда говорил это, и не было еще ни единого раза, чтобы он в чем-либо меня подвел.
Быстро и отрывисто объяснив всю ситуацию, начиная со своего разговора с Рози и заканчивая тем, что через 20 минут напротив меня будет стоять мой брат в плоти и крови, я смог выдохнуть лишь одно:
– …присмотри за мамой и Рози…ты же знаешь…
– Ты поступил правильно, Рэд! Я горжусь тобой, дружище! За девочек не переживай, мои парни присматривают за ними круглосуточно, но я сейчас же отправлю дополнительно людей.
– Спасибо, Джон. Не знаю, чтобы я делал без тебя…
– Да брось! Разве не для этого нужны друзья? Будь на связи! И перезвони мне, как будет возможность!...
Было слишком мало времени, чтобы подготовиться к приему морально, и выправить собственные чувства, что неслись галопом, словно табун диких мустангов, и в то же время оно тянулось бесконечно долго!
Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем в дверь приемной тихо
– Здравствуйте, мы к доктору Хэйсу. Я звонил вам сегодня по поводу Генри Ричардсона.
– Добрый день, - мило улыбнулась ему Джули, начиная краснеть, что было заметно даже в полумраке приемной, очарованная внешностью обаятельного блондина, - прошу, проходите. Доктор Хэйс уже ожидает вас.
Улыбнувшись шире, Ник кивнул девушке, проходя в дверь и оборачиваясь, чтобы помочь войти Генри, и, как бы я не готовился к этому моменту, как бы не уговаривал себя о спокойствии и здравом смысле, я все-равно вскочил со своего кресла, быстро прошагав до стены, которая разделала кабинет и приемную. Она была прозрачной с моей стороны, и зеркальной с другой.
Глава 37.
Я знал каждую черточку его красивого лица с тех фотографий, которые бережно хранил в своей тайной папке с вырезками из газет и журналов, которые только мог найти с Генри, Ричардом и папой. Но я савсем не знал его…
Боже, это было полным сумасшествием, но с самого детства я мечтал почувствовать запах моих братьев. Каждый раз, когда я снова и снова заболевал, метаясь в агонии высокой температуры, я всегда знал, что мама рядом…по ее аромату, который окутывал меня. Так пахла любовь моей жизни, моё детство, мой маленький рай. Так пахла сама забота. Я мог не слышать ее голоса, не чувствовать прикосновений, но я всегда знал, что она рядом…как я мечтал в один день ощутить таким образом присутствие своих братьев.
– Добрый день!
– мило улыбнулась Джули вошедшему Генри, который чуть кивнул в ответ, тихо выдохнув лишь одно слово: «Здравствуйте», даже не остановив своего взгляда на девушке.
У брата был красивый голос. Низкий. Чистый.
И он был так похож на мой, что это сравнение заставило мои губы дрогнуть в улыбке.
Но и она быстро сползла с моего лица, когда я пристально наблюдал, как Ник быстро и осторожно провел Генри на диван, усадив его и что-то приглушенно сказав. Брат кивнул ему, заняв место в самом дальнем и темном углу приемной.
Теперь я не видел его лица из-под козырька бейсболки, но этого и не нужно было, чтобы понять, что Ник не преувеличивал, когда говорил, что Генри стоит на краю пропасти. На брате была бесформенная спортивная кофта, которая, однако, не могла скрыть его развитой мускулатуры и то, как он содрогался…было видно, как хаотично напрягались его мышцы под этой плотной тканью, заставляя задерживать дыхание.
Сердце колотилось так же сильно, отдаваясь мелкой пульсацией в висках, когда холодная подступь нехорошего предчувствия коснулась моей кожи, видя, как Генри сжимает и разжимает кулаки, видимо считая про себя и делая это с одинаковыми интервалами.