Голод 2
Шрифт:
Я поступил подло и низко, забрав то, что мне никогда не принадлежало.
Во мне эта девочка видела лишь зеркальное отражение своей истинной любви.
Не меня…
И это ранило меня.
Не должен был…но сделал.
И теперь отчетливо понимал, что мое секундное послабление могло вырасти в целую череду очень серьезных проблем.
Да, я понимал, что был не прав.
Да, я знал, что сегодня сделаю то, что должен был сделать ещё вчера ночью и поставлю точку в этой истории.
Но так же отчетливо я понимал,
Кончиками пальцев, затянутых в черную кожу перчатки, я гладил фото Рози, осторожно прикасаясь к её розовым губкам и нежному овалу лица.
Как бы я хотел увидится с ней снова, чтобы продолжить наше общение, но чтобы она смотрела так влюблено на меня. НА МЕНЯ, а не на чью-то тень.
Так сложились звезды, что теперь она принадлежала мне. И мысль об этом терзала и грела мою душу с одинаковой силой, заставляя член наливаться новой силой и желанием.
Я не привык обманывать окружающих или тем более себя самого.
Я хотел её. Очень. ОЧЕНЬ.
Я не мог уснуть, думая о нас и о том, что наши отношения совершенно невозможны.
Но вместо того, чтобы отвлекать себя от ненужных мыслей я с упоением погружался в эту сладострастную рутину, от которой было столько боли.
Конечно, можно было бы убедить себя в том, что я решил узнать о Рози больше в целях безопасности и чтобы показать маме, что нет причин для паники.
Но это было ложью.
Я хотел знать о ней все, что только было доступно.
Поэтому, отложив аккуратно фото девушки, я углубился в изучение сухого отчета, сделанного нашими ребятами.
Адрес. Телефон. Дата рождения. Нет братьев и сестер. Живет с бабушкой. Пару лет назад умер дедушка. Студентка университета. Работает в клинике Ричарда. Есть домашнее животное…
– А что с родителями? – приглушено обратился я к Дереку, не отыскав нужной информации, пролистывая фото бабушки, работы, дома, и несколько фотографий, которые я долго рассматривал, пытаясь найти в них то, что боялся.
Рози и Ричард….
– Родители развелись в раннем детстве. Мать привезла её к бабушке сразу после развода. Отец через год создал другую семью и живет не так уж далеко. Есть сводные брат и сестра. А мать спустя пару лет уехала за границу на заработки. Там вышла замуж. На сколько я знаю, иногда отправляет деньги.
Я молчал, смотря на фотографии, видя маленькую потерянную девочку с огромными карими глазами, которая осталась одна в этом мире слишком рано.
– Ничего особенного. В последнее время много времени проводит с Софией Сноувайт и Кэтрин Вин.
– Это те девушки, которые часто появляются с Генри и Ричардом?
– Они… - видя, что Дерек замялся и отвел глаза, я чуть нахмурился:
– …продолжай….
Мужчина быстро вскинул свои пронзительные глаза на меня, усмехнувшись:
– От тебя ничего не скроешь!
– Ничего. Так что ещё
Дерек снова криво улыбнулся, явно в желании перевести разговор в другое русло, но видя, как я изогнул в ожидании бровь, наконец сокрушенно выдохнул:
– Есть ещё некий Дэмиен…
Сердце предательски дрогнуло, услышав мужское имя в отношении Рози.
– Тот, который учился вместе с Ричардом?
– Он самый….
Дэмиен Дъябло.
Разве он не уехал практически сразу после окончания университета в Италию к своему отцу?
Тогда мне казалось, что он сделал это поспешно, словно убегая от чего-то или кого-то…
Не скажу, чтобы он мне не нравился.
В конце-концов, он был другом Ричарда.
Просто когда они были вместе, то логика, здравый смысл и вообще мозги были у парней в полной отключке. Они много пили, много гуляли, меняли девушек по несколько за день – вобщем наслаждались в полной мере разгульной жизнью тех детей, чьи родители были более, чем просто обеспеченные….а затем все резко прекратилось.
Словно прошло само по себе неким озарением свыше.
– Разве он не в Италии? – снова обратился я к Дереку, хотя ответ был очевиден.
– Прилетел месяц назад и теперь работает в клинике Ричарда.
– А при чем здесь Розалинда?
Когда Дерек замялся, принявшись бегать глазами по дороге, стало очевидно, что Дэмиен был заинтересован в девушке. Возможно, даже оказывал ей какие-то знаки внимания.
И снова эти мысли болью отдались внутри души….не только болью, но и яростью, которую, однако, я сдержал в себе, как и все прочие эмоции, не дрогнув ни единым мускулом, хотя внутри меня что-то надрывалось и отчаянно кричало, что Рози принадлежит только мне!...
Хотелось прикрыть глаза и откинуться назад на сидение, чтобы разочарованно вздохнуть.
Но я не позволил себе ничего.
Лишь закрыл аккуратно папку с фотографиями и документами, отложив её в сторону, и сосредоточенно уставившись в тонированное окно.
Дерек продолжал бросать на меня настороженные взгляды, но очевидно, что не мог понять ничего о моем внутреннем состоянии, и так было лучше.
В этом мире был лишь один человек, с которым я мог поделиться собственными переживаниями и чувствами, кроме себя самого.
Человек, который знал историю моей жизни от меня, не спрашивал ничего лишнего и воспринимал меня единой личностью, а не сломанной тенью Ричарда….который спас меня когда-то, не испугавшись за собственную жизнь.
Джонатан.
Я всегда говорил, что он был моим личным психотерапевтом, а он отвечал, что он моя совесть и я не смогу солгать себе, глядя в его глаза. И это было полной правдой.
– Дерек, после приема заедем к Джонатану, - не поворачивая головы, обратился я к своему охраннику, водителю и второму другу, на что тот молча кивнул, чуть улыбнувшись.