Голгофа
Шрифт:
Не знаю, не знаю, что мне делать. А тут еще мои ноги. Они совсем не ходят, и мне требуются две женщины, чтобы за мной ухаживать и возить меня на коляске.
Приезжайте, пожалуйста, помогите решить мне все мои проблемы. Я живу в селе, где меня лечит березовым грибом один хороший человек, хотя он и гой. А в Питер я ехать боюсь, там недавно снайпер застрелил Малевича. Мы его знали, он помогал Сене, а Сеня помогал ему, а им обоим помогал Субчик, уже наш, такой хороший человек. Но я заболталась, а нам надо встретиться, и
На следующий день к вечеру машина, в которой за рулем сидел Евгений и рядом с ним охранник юриста, а в заднем салоне — Юрист и Саша, и сзади следовавшая по пятам машина с четырьмя охранниками въехали в Сосновку.
В гараже Саша с юристом прошли в комнату–пристройку, а охранники расположились так, чтобы все видеть и в случае опасности отбить любое нападение на их хозяина.
Саша беспечно разыгрывала роль радушной хозяйки, — она и вообще вела себя раскованно, не прочь была пококетничать с кавалером, которого, как она ему сказала еще в дороге, считала вовсе не противным, а скорее даже забавным и очень милым.
Юрист же тянулся к ней так, будто его схватили токи могучего магнита, и оттого он испытывал неизъяснимое волнение.
Пришел Павел Огородников, Саша представила его как хозяина гаража. Любопытный, желающий все знать Тетя — Дядя выразил восхищение гаражом, стоявшими в соседнем помещении двумя новыми машинами — «Фордом» и «Мерседесом», спросил:
— Вы, верно, преуспевающий бизнесмен?
На что Павел бодро и с гордостью ответил:
— Я преподаю в школе, — мы теперь все так… живем не тужим.
Из холодильника достал консервы, копченую колбасу и все, что нужно было к чаю и кофе. Юрист обрадовался и без приглашения сел за стол, но вдруг помрачнел, схватился за живот и застонал. Саша смотрела на него с недоумением. Она вскипятила чайник и хотела разливать чай, но юрист стонал все громче, раскачивался над столом и ни на кого не смотрел.
— Что с вами? — подошла к нему Саша.
— Ничего, ничего… это у меня бывает. Аппендицит разыгрался.
С трудом поднялся и, согнувшись, поплелся к дивану. Лег на спину и велел позвать Олега.
— Кто это — Олег?
— Охранник. Он там, за дверью.
Саша вышла и увидела парня в просторной кожаной куртке, в берете с круглой, как медаль, эмблемой на лбу. Она видела его в московской квартире.
— Вы Олег?
— Я, а что?
— Шеф зовет.
Олег поднял руку, кого–то позвал на свое место. И не торопясь вошел в комнату. Юрист тянул к нему руку:
— Там, в моей сумке, желудочные таблетки.
Олег принес ему лекарство. Тот проглотил и некоторое время со страхом смотрел в потолок. Повернул лицо к Саше:
— У вас тут больница есть?
Ему ответил Павел Огородников:
— Есть больница, и хороший хирург —
— Да, кажется, хирург мне будет нужен. Боль все сильнее. Я уже терпеть не могу.
Саша подумала: «Хорошо, что ничего не поел. На нас бы грешил».
Она вышла из гаража и пошла прочь от него — через дорогу. Здесь, убедившись, что поблизости нет охранников, вынула из нагрудного кармана куртки телефон, позвонила Качалину:
— Сергей Владимирович! Мы на месте, в Сосновке. Юрист в гараже, но ему плохо, разболелся живот. Говорит, что нужна будет операция.
— Хорошо, мы сейчас едем.
Огородников позвонил доктору, попросил его прийти. Юристу сказал:
— Он тут живет недалеко. Сейчас будет.
А юристу все хуже. Он схватился за живот, стонет и то к спинке дивана повернется, то тянет руку к Саше, просит о помощи. Лицо его сделалось бледным, на лбу выступили крупные капли пота.
Пришла докторша, молодая женщина в очках. Задает вопросы, ощупывает живот. В каком–то месте сильно надавила — юрист вскрикнул.
— Да, похоже у вас аппендицит. Повезем в больницу.
Огородников выкатил «Мерседес».
Вечером сделали операцию, а к ночи в Сосновку приехали Качалин с Николаем Васильевичем. Тетя Лиза накормила гостей ужином, предложила им занять комнату, в которой жил Антон. И Саша обрадовалась, но Качалин сказал:
— Спасибо, но мы будем жить в гостинице.
Саша принялась уговаривать Сергея остаться. «Мне будет с вами веселее, да и боюсь я одна, — пускалась она на хитрость, но Сергей был непреклонен: «Мы будем жить в гостинице».
Тон речи его был глуховатым и категоричным, — Саше это не понравилось, и она обиделась, ушла в свою комнату и легла спать. И уже крепко уснула, ей привиделась Австралия, сверкающий солнцем океан, но тут ее разбудила хозяйка.
— Саша, милая, вы не возражаете, если у нас поселится Олег Михайлович?
— Кто?.. Какой Олег Михайлович?
— Он будто приехал с тем важным начальником, которому сделали операцию.
Спросонья Саша не могла понять, кто это Олег Михайлович и зачем он здесь, но затем вспомнила: тот парень, который в охране юриста. Вроде бы начальник охраны.
— Мне–то что! Пусть поселяется.
Саша повалилась на постель и тотчас же уснула. А хозяйка принимала нового гостя, кормила его, а затем провела в комнату Антона.
Новый жилец ей понравился: скромный, неразговорчивый, сказал, что будет платить пять долларов в сутки. Пять долла- ров — это хорошие деньги.
Завтракали вместе. Олег на Сашу поглядывал украдкой и с какой–то затаенной опаской. В гараже он принял ее за хозяйку двух дорогих иномарок и большого, не похожего на гараж каменного помещения, но здесь он еще ее положения не определил, хотя и видел, что она тут жилец временный, что тетя Лиза ей не мать, не тетя, а, похоже, тоже чужая женщина.