Голем 100
Шрифт:
— Дамы, внемлите! ВНЕМЛИТЕ ВСЕ!
— Осторожно с лампой, Сара.
— Я! нашла реш-ше-ени-и-е нашей П!РЮ!Б!Л!Е!М!ЫП
— Не заставляй же нас ждать.
— А ЧЕМ, я вас умоляю, будет Т-Е-А-Т-Р без напряженного 0!Ж!И!Д!А!Н!И!Я? Вот в чем божественная пытка! Но — в сторону. Вот мое решение. Пусть ЧК держит эту (Бр-р!) «Десницу Славы» (Тьфу!) Ну, mesdames, что вы на ЭТО скажете?
Дамы разразились аплодисментами.
— Браво, Сара, — рассмеялась Реджина, — ты нашла ответ. А теперь все — мы должны серьезно и сосредоточенно предаться злу.
Глава 11
— Так нитчефо и не слутчилосс, Гретч?
— Нитчефо.
— Проклятье!
— Не было проклятья. Не было демонического хохота. Не было Сатаны.
Шима скосил на нее глаза и взревел:
— GEWERKSCHAFTSWESEN! OZONHALTIG! [33]
— Это еще что за чертовщина?!
— Взрыв сатанинского хохота, как я себе его представляю, — ухмыльнулся он.
— Больше смахивает на либретто, заблудившееся в поисках Рихарда Вагнера. Ты что, в самом деле ожидал, что я смогу рассказать тебе, как нам явился Дьявол?
33
Ведение профсоюзного собрания! Озоносодержащий! (нем.).
— Нет, конечно, но я надеялся хоть на какой-то проблеск реальности — например, появление парочки бабуинов вроде тех наших громил, которые захотели бы принять участие в веселье. В этом доме, где Уинифрид Эшли, ошивались какие-нибудь типчики?
— Ни Боже мой, отлично охраняемый Оазис.
— Подмазанные слуги, а?
— Девчонка с кислой физией — единственная прислуга, и она слишком забитая, чтобы решиться принять какое-то предложение.
— Твои пчелки среди прочего жгли это курение от Салема Жгуна — с прометием?
— Угу. Нелли Гвин — твоя сексапилка Ильдефонса Лафферти — все время на меня заговорщицки поглядывала и строила рожи, а Реджина разозлилась, потому что для Нелл — все шуточки и нет в ней должной преданности Люциферу.
— Пчелки как-то воспринимали эту дрянь с Рт?
— Не-а.
— Ты?
— Не-а.
— Может быть, ты мне объяснишь в порядке любезности, как Рт с их чародейной вечеринки попал в скелеты хулиганов?
— С легкостью — отнес наш Голем.
— Он что, там был?
— Нет.
— Как он его раздобыл?
— Неизвестно.
— Как он его унес?
— Неизвестно.
— Зачем он его взял?
— Неведомо.
— Ты можешь мне разъяснить в доступной форме, какое отношение наш Сторукий-Голем-или-Какеготам имеет к твоим дамам-пчелкам и к их игрушечным шабашам?
— Ни малейшего представления.
— Может быть, он там где-то за кулисами околачивался?
— Может быть.
— Зачем?
— Ни малейшего.
— Где?
— Ответ тот же.
— Просто руки опускаются, Гретх. Я-то уж подумал, что мы наконец приближаемся к решению — пусть хоть какому-то.
Шима
Гретхен пыталась его утешить:
— Но может, разгадка и вправду близка, Блэз. Вдруг она там, у них, только я ее еще не опознала? Я опять пойду в улей.
— А тебя пустят? — безучастно спросил он.
— Они меня пригласили — они приняли меня.
— Тебе так надо зря терять время?
— Да, и по двум причинам: я сама хочу, и я чувствую, что это необходимо.
— Необходимо?
— Психотехника мне не дает покоя, Блэз. Я нутром чую, что в этих дамочках таится какая-то зловещая гниль, где-то там, в глубине.
У Шимы затеплился интерес.
— Такое же гнилое, как наш Сторукий-итакдалее?
— Может быть, что и так. Не знаю. Нужно узнать.
— Угу-м. Но ты сказала, что сама хочешь?
— Да. Они очень понравились мне, Блэз. Все они — личности, непохожие друг на друга, в них есть изюминка, прелесть новизны.
— Только не в госпоже из Ипанемы, — угрюмо заметил он.
— Да, наверное, для того слюнтяя, который был влюблен в нее и спрятал память о ней глубоко в ящик, но у женщин другой взгляд. Она — прелестный шарж.
— Ну да, на человечество.
— Что ты! Нелли очень человечна — она все лишь изображает представление школьницы о femme fatale [34] .
34
Роковая женщина (фр.).
— Гретхен молниеносно спародировала неуклюжую манеру Ильдефонсы якобы соблазнительно изгибаться.
Шима рассмеялся.
— Но я всегда считал, что этот тип женщины — обязательно высокая красивая брюнетка... вроде той Енты Каленты, как ты мне ее описала.
— Ни-ни, она лесбиянка.
— Тогда эктриса-manquee [35] ? Воплощенная страстность, как ты рассказывала, горящие голубые глаза?
— Сара Душерыжка. Нет, она может только вызвать смех. Нельзя разыгрывать комедию и роковую женщину одновременно.
35
Непризнанная (фр.).
— Черно-белые близнецы, похожие на парочку обольстительных греческих наложниц?
—- Угадай и Откатай. Слишком холодные и упрямые. Они всегда в расколе, в раздрае, в отказе, в несоз- нанке...
— Да-да, и меняются местами.
— Барышня Гули шепелявит и заикается. Очень мило, но я как-то не вижу Алису из Страны Чудес в роли роковой женщины. Мери Наобум — просто славная глупенькая киска.
— Это блондинка с волосами как шлем и телом танцовщицы?
— Ага. Но все же требуются мозги, чтобы наповал уложить мужика.