Голем 100

Бестер Альфред

— Эймужик амужик погодьдяденька!

Блэз остановился и добродушно взглянул на нее, явно не узнавая. Он и сам был почти неузнаваем: шуст­рый, игривый умница Шима исчез, а вместо него было остекленелое существо, двигавшееся и говорившее с темпераментом черепахи.

— Да, милочка?

— Мужик если тудавот ыдешь можнояпойду с то­бой а мужик ябоюсь дяденька ужепозна дяденька.

— Ну конечно, милочка.

— Спасибо дяденька ядомой иты домой амужик?

— Не совсем.

— Куда пойдешь там впорядке амужик нехочу те­бе

дяденька плохого ейбо дяденька.

— Ничего и нет плохого, милочка. Не беспокойся.

— Тогдачеготы ваще дяденька делаешь?

Его губы тронула улыбка:

— Выслеживаю кое-что.

— Кого следишь акого?

— Нет, не кого, а что.

— Ну ачто зачто такоедяденька?

— А ты любопытная девочка. Как тебя зовут?

— Грех воткак этовместо Гретхен акак тебя мужик люди кличут?

— Меня что?

— Имя-то есть дяденька?

— Имя? Ну конечно. Можешь звать меня Хоч... да-да, господин Хоч. Так меня и зовут. — Он помолчал, заколебавшись, потом сказал, что ему пора сворачивать налево.

— Тутавот влевато господин Хочхороший ия иду мужик.

Она видела, что за внешним оцепенением все его чувства напряжены до предела, и продолжала молоть языком гораздо тише — только как фон. Не отставала от него, пока он крутил и петлял по улицам, тупичкам и переулкам, и все время бубнила, что этим вот путем она как раз идет домой. У нее были сомнения, замечает ли он вообще ее присутствие, поэтому у какой-то жуткого вида помойки Гретхен была поражена, когда он отече­ски придержал ее за плечо и велел подождать, пока он сходит и посмотрит, не опасно ли там. Господин Хоч скрылся — и не появился вновь.

— Семь раз я повторяла такие прогулки с доктором Шимой, — докладывала госпожа Нунн правлению «ффф». — Все были по-своему очень важны, потому что каждый раз он невольно чем-нибудь способствовал диагнозу. Жгун совершенно прав — это действительно фуга, просто классический случай.

— И причина?..

— Следы, оставленные феромонами.

— Чем-чем? Феромонами? А что это, будьте лю­безны?

— Я полагала, что, занимаясь, среди прочего, и хи­мией, вы, господа, знакомы с этим термином.

— Мы не ученые, госпожа Нунн.

— Разумеется. Вижу, что придется объяснять. Это займет некоторое время, поэтому прошу вас, не требуй­те от меня изложить вам ход мысли, дедукцию и индук­цию, которыми я пришла к своим выводам.

— Хорошо.

— Спасибо, мистер Коупленд. Вы все слышали о гор­монах, внутренних выделениях желез, которые побужда­ют к действию разные части организма. Феромоны — это внешние выделения, побуждающие к действию другие организмы; немая речь химических соединений.

— Нельзя ли поподробнее, госпожа Нунн? Все это для нас трудновато.

— Конечно, прошу. Лучшим примером языка фе­ромонов служит поведение муравьев. Положите непо­далеку от муравейника кусочек сахара. Муравей-работ- ник наткнется на него, поест и двинется домой. И часу не пройдет, как

весь муравейник будет непрерывной цепочкой сновать к сахару и обратно — в точности по феромоновому пути, проложенному первооткрывате­лем.

— Сознательно?

— Неизвестно. Возможно, что, как пчелиный та­нец, рассказывающий о том, где и в каком направлении еда, это делается намеренно, а может, и нет. Но точно известно, что феромон — мощный возбудитель.

— Поразительно! И наш доктор Шима?..

— Вынужден идти по следу притягивающих его человеческих феромонов.

— Что такое? Хотите сказать, что мы их тоже ос­тавляем?

— Ну конечно. Уже доказано, что женщина бес­сознательно оставляет за собой след феромона, кото­рый возбуждает и привлекает мужчин.

— Поразительно!

— Это известно уже довольно давно. Ну так вам теперь, надеюсь, понятно, что ваш доктор Шима впада­ет в фугу и идет по феромоновым следам.

— Так-так, outre [5] поворот у нашего Носа. В этом что-то есть, госпожа Нунн. Есть смысл. Ну и какие сле­ды так манят его? Женщины?

— Нет. Жажда смерти.

— Что такое?

— Жажда смерти.

— Госпожа Нунн!

— Ну что вы, право, сударь! Неужели вам неизве­стно о таком слагаемом человеческой психики? Многие люди страдают от неосознанной, но мощной тяги к са­моразрушению. Некоторые психиатры даже считают, что у всех нас это есть. Очевидно, такое желание остав­ляет феромоновый след, который и чует Шима... пола­гаю, что лишь в некоторых особых случаях... и он вы­нужден идти по следу.

5

Причудливый, извращенный (фр.}.

— А потом?

— Очевидно, он удовлетворяет желание...

— Невозможно!

— Чудовищно!

— Что там она болтает!

— Наш чувачок удовлетворяет жажду смерти! Ко­кает тех, кто хочет помереть. Летальный-Один.

— Именно так, господа.

— Очевидно! Очевидно! — бушевал председатель. — Доктор Шима? Убийство? Чушь! Я требую неопровержи­мых доказательств при таком дичайшем обвинении!

— Очень хорошо, сударь, вы их получите. Мне еще один-два вопроса нужно окончательно прояснить, прежде чем я выполню соглашение, но боюсь, что при

этом он испытает глубокое потрясение.

* * *

— Это жестокое и непривычное наказание для мо­их рук, — жаловалась Мери Наобум. — Им в старину что — действительно приходилось проталкивать иголки пальцами?

— Именно так! «Рука чувствительна, пока ее не на­трудишь» — «Гамлет», Акт V, сцена 1.

Давайте покончим с этим.

— Я с тобой, Сара. Мне это дело обрыдло.

— И мне, Ента. Голосуем: кто за то, чтобы похерить стегальные посиделки? Прошу поднять руки. Да не ты, Пи. Шесть из восьми. Принято.