Голая королева
Шрифт:
Но с чего же начать? Привет Алина, это я.
Кто такой «я»? Такой вот «я», как ни в чем не бывало? Это фальшиво!
…Здравствуй, Алина. Ты знаешь, мы с тобой женаты, и я твой муж, но тебя это ни к чему не обязывает, не думай. Я понимаю, что ты меня не помнишь, и не хочу тебе навязываться. Давай мы пока с тобой попробуем просто познакомиться: меня зовут Алекс…
Вот так уже лучше. Cлишком длинно, правда, но зато просто, искренне – это то, что я действительно чувствую, надо быть самим собой, как Кис говорит… И он прав, черт возьми, он прав! Только это почему-то удивительно трудно. Чтобы
…Попробуем просто познакомиться: меня зовут Алекс, Алекс Мурашов…
Может, Саша? Когда-то Аля хотела называть его Сашей. Ей казалось претенциозным его имя на западный манер: Алекс. Но он привык к нему. Он не чувствует себя Сашей. Именно Алекс, и никак иначе. Так что же делать? Да ничего! Если быть собой – так быть! Он Алекс, и так он и назовется.
…Твоя фамилия, как ты знаешь, тоже Мурашова, но если ты предпочитаешь, то можешь носить свою девичью фамилию: Дементьева…
Это, может, для нее не имеет никакого значения, какую фамилию носить, но важно дать ей понять, что у нее есть выбор, что она свободна, что никто ее ни к чему принуждать не будет.
…Я тебе скажу честно: мне очень хочется тебе понравиться, но я не знаю, как. Я не знаю, что тебе сказать, и чувствую себя довольно неловко, но я очень рад, – нет, я счастлив, что я тебя вижу… Я думаю, ты тоже чувствуешь себя довольно неловко, но ты не стесняйся: может, ты хочешь что-нибудь спросить…
– Извините, пожалуйста, – выдохнул ему в ухо приглушенный женский голос, – вы не могли бы мне оказать любезность?
Алекс открыл зажмуренные глаза, солнце больно ударило в самое их дно. Перед ним, чернея против света, слегка наклонившись к нему, стояла тонкая женская фигура – странно, он даже не слышал шагов! Он потер глаза и снова раскрыл их…
Бог мой, это была Лина!!! Лина, она! Стояла, слегка наклонившись к нему, и заглядывала в его лицо, воздушные пряди ее волос почти касались его щеки, ее фиалковые глаза нетерпеливо изучали его – не может быть!
Но это она, она, она!
– Вы меня слышите? – настойчиво позвал ее голос.
«Вы». Это он – «вы»… В горле больно застрял комок, тело пригвоздило к скамейке. Усилием воли Алекс заставил себя улыбнуться, по возможности непринужденно:
– Да, слушаю вас…
– Я вас разбудила? Вы, кажется, спали?
– Нет-нет, так… задумался. Чем могу быть полезен?
– Вы не могли бы… – она запнулась, – вы не могли бы выйти со мной через ворота больницы, как будто мы вместе? – решительно закончила она.
Алекс лихорадочно соображал, как он должен вести себя: чтобы быть естественным, чтобы она не догадалась, что он ее знает… Вести себя так, как вел бы на его месте мужчина, который бы не был ее мужем, – сумасшествие, и только!
Он ей улыбнулся, понимающе кивнул:
– Отчего же не мог бы? Могу. Прямо сейчас?
– Прямо сейчас!
– Пойдемте, – просто сказал Алекс и встал.
Он приобнял ее за плечи, и они медленно двинулись по дорожке в направлении ворот. Он чувствовал, как под его рукой было напряжено ее тело. «Что бы это значило? – пытался понять он. – Она сбегает из больницы? От меня? Чтобы не встречаться со мной завтра?»
Оставив позади ворота больницы, уже за углом, она
– Спасибо. Вы меня очень выручили. Мне нужно… навестить подругу, и я боялась, что мне не разрешат уйти. Это глупо, может быть, но я так подумала… Впрочем, вам это, должно быть, неинтересно. Спасибо еще раз. – Она повернулась, готовая уйти.
Куда?! Куда она пойдет? Нельзя ее отпускать, надо что-то придумать, скорее! Что сказать? Взгляд его упал на проталкивающееся в пробке такси.
– Лучше это делать на машине, – внезапно произнес он. С улыбкой произнес, хотя внутри все дрожало и челюсти почти сводило от нервного спазма.
– Делать – что? – обернулась к нему Лина, изогнув брови.
– Сбегать из больницы.
Вполне непринужденно получилось, неплохо.
– С чего вы взяли, что я сбегаю? – нахмурился ее лобик.
Его машина, новый «Мерседес», стояла недалеко, в пятидесяти метрах, но слишком дорогая машина, слишком шикарная, подозрительная. Кто знает, что ей в голову может прийти…
Нельзя давать ей время на размышление.
– Такси! – крикнул он, отчаянно размахивая рукой. – Такси!
Такси выползло из ряда и встало перед ними. Алекс открыл дверцу:
– Садитесь.
Она поколебалась.
Она обернулась на здание больницы.
И села в такси.
…Такого с ним никогда еще не было, никогда в жизни. Сердце билось будто в голове, во всяком случае, стук его стоял в ушах, и даже сами уши, казалось, дергались в такт этому стуку. Смешно, но это было так. Вдобавок ко всему у него дрожали руки, и он их засунул в карманы джинсов, чтобы Лина не заметила. Сейчас шофер спросит, куда ехать. Она наверняка не знает куда. И он, он тоже не знает – куда. Что-то надо придумать…
Шофер обернулся:
– Куда ехать?
На лице Алины отразилась беспомощная растерянность. Алекс глянул на нее и сказал водителю:
– Поезжайте в центр, мы выберем по дороге какое-нибудь кафе и остановимся. – И ободряюще улыбнулся Лине.
Такси тронулось; мир тронулся и поплыл за окном; сознание Алекса понеслось, захлебываясь и теряясь в волнах невероятности.
Все начиналось сначала, не на шутку сначала: опять они встретились случайно, неожиданно, непреднамеренно; опять она не знала, ни кто он такой, ни как его зовут; опять он вез ее в кафе с тайным намерением не упустить, понравиться, начать отношения – как тогда, когда они впервые встретились в его издательстве.
Все сначала, снова сначала…
Мир кружился вокруг, замыкаясь в себе самом затейливой лентой Мебиуса; совпадали начала и концы; между плоскостями не было границ, и измерения сняли свои запреты; время схлопнулось, пожрав без остатка три года, разделявшие тогда и теперь; такси пробиралось в заторах; Алина молчала; сердце гремело, и руки его дрожали.
Только в кафе Алексу удалось совладать с собой. Он заставил себя успокоиться, расслабиться, унять нервную дрожь. Он пока еще не придумал, о чем и как говорить с ней, и они молча пили – он кофе, она апельсиновый сок, – лишь изредка обмениваясь беглыми, ничего не значащими улыбками, когда встречались глазами. У нее был рассеянный вид, она с любопытством рассматривала окружающую толпу, Алекс украдкой рассматривал ее.