Годы
Шрифт:
Третьим помощником начоперотделения мною был взят, прибывший после излечения в госпитале и прохождения кратких курсов, старший лейтенант Ойфе Самуил Яковлевич. Он имел фронтовой опыт политрука миномётной роты в 230-й стрелковой дивизии.
Ещё один наградной приказ получили в эти дни в 337-й дивизии, теперь уже из 44-й армии (от 17.12.42). Орденом «Красной Звезды» было награждено 7 человек, орденом «Отечественной Войны 2 степени» — 1, медалью «За Отвагу» — 8, «За боевые заслуги» — 18 человек.
Красной Звездой были награждены заместитель командира батальона из полка Лахтаренко лейтенант Данилицын и комвзвода 449-й отдельной роты связи лейтенант
Самой большой неприятностью для меня лично было в то время невыполнение приказа штаба армии о захвате пленного. Я получил сердитые советы послать в ночной поиск начальника разведки дивизии майора Платова. Вначале! А потом стали «советовать» самому отправиться с разведчиками.
Эти власть имущие советники не хотели понять той простой истины, что даже начальник дивизионной разведки, являясь хорошим организатором, не всегда мог быть даже посредственным исполнителем в поисковой группе. Он не имел практики! Другое дело, когда этот человек прошёл путь от, хотя бы, командира взвода разведки и до занимаемой теперь должности, сам побывал в поисках. Тем более посылать начальника штаба дивизии. Так, например, директор завода не может владеть всеми специальностями рабочих его завода. Даже если когда-то директор и был, скажем, слесарем или токарем, то за много лет он растерял своё умение и любой средний рабочий его обставит. И посылать начальника штаба дивизии к немцам ловит пленного — глупость! А если он сам в поиске попадёт в плен, чего в жизни не бывает! Какой прекрасный язык для немцев!
Дивизия вела разведку на широком фронте силами четырёх разведгрупп. Командование армии боялось прозевать начало отхода отсюда противника, а отход этот был не за горами. Разведка велась 23, 24, 25-го декабря. Сперва велась крупными группами, а потом маленькими, от каждого батальона, но на широком фронте. За это время 337-я в который раз сменила 526-й полк 89-й стрелковой дивизии. Но пленные захвачены не были.
Новый боевой приказ штаба 58-й армии № 09 от 25.12.42. указывал, что на фронте 9-й и 37-й армии противник отходит, задерживаясь перед фронтом 58-й армии с целью прикрыть эвакуацию районов Моздок и Прохладный. Отмечалось так же, что по показаниям пленных «установлена сплошная эвакуация противника до Ростова». Ну и, конечно, «58-я армия переходит в наступление с задачей уничтожить его арьергардные части и нарушить планомерность его отхода на Моздок и Прохладный».
К великой радости полковника Дементьева, 337-й стрелковой дивизии приказывалось только подготовить отряды преследования и вести усиленную разведку.
Кроме потерь и это наступление ничего не дало. У нас забрали 6-ю штрафную роту, ещё более ослабив наши силы. Личный состав остальных штрафных рот, те, кто уцелел, влился в состав полков, с которыми они воевали. Им засчитали заслуги в боях, простив прегрешения.
Ночью сильно похолодало, и земля подмёрзла, а туман был такой густой, что в пяти метрах не было видно идущего человека.
Наступление наших соседей опять не удалось, так что 28 декабря пришлось принять участие в наступлении и нам. Удивительное постоянство! Ещё бы! Перед 37-й армией враг отходит. 9-я армия перешла к преследованию противника на УРУК, Аргудан, Кахун. Только 58-я армия топчется на месте! Стыд и срам для её командования!
На этот раз нашей задачей было нанести удар одним
Ударный полк майора Гладкова, усиленный батареей 120-мм миномётов 1131-го полка, пулемётной ротой пулемётного батальона, сапёрным взводом и дивизионом старшего лейтенанта Андреева, успеха не имел, потеряв 107 человек убитыми и раненными. А 4 бойца попали в плен к немцам при непонятных обстоятельствах.
Люди предельно устали. Офицеры всех степеней измотались, особенно командиры полков. В штабе дивизии давно не устраивали «посиделки». Пожалуй, следует объяснить, что понималось у нас под посиделками, чтобы не создалось превратного представления. Офицеры штаба и управления дивизии собирались в оперативном отделении, где находился и я, в то время, когда подводились итого боевых действия за день, поступали оперативные сводки от частей, штаба артиллерии и штаба тыла, и готовилась итоговая дивизионная оперативная сводка. Обычно вечером же подрабатывались данные для боевого донесения командарму, высылаемого в штаб армии к утру. Подрабатывались, а потом пополнялись к моменту его написания и отправки. В это же время, то есть вечером, все начальники отделений докладывали начальнику штаба дивизии, то есть мне, о том, что ими сделано и что надо будет сделать, получали указания на следующие сутки. В оперативное отделение приходили и те, кто не был непосредственно связан с ведением боевых действий, чтобы ориентироваться в боевой обстановке дивизии, увидеть «перспективу».
Сделав своё дело, люди не расходились Вернее, не все сразу уходили. Засиживались, обмениваясь мнениями с другими, с приятелями, просто общались, завязывая разговор. Можно сказать — разряжались, снимали напряжение. Если хотите, отдыхали, подшучивали друг над другом. Начинался «трёп», как говорили тогда. А начальство, полковник Дементьев, которое тоже, если имело время, не пропускало «посиделки». Кроме того, в шутливой форме, иногда достаточно ядовито, проезжалось по провинившимся. Получался выговор, облекаемый в шутку. И нижестоящие, тоже проезжались по начальству, бывало. Вот это и были наши посиделки!
Хотя илы наши были на пределе, не было мин и снарядов, наступление повторили и 30 декабря. За день не досчитались 78 человек. В полках оставалось активных штыков: в 1127-м полку — 204, в 1129-м полку — 392, в 1131-м полку — всего 71 человек.
На кой чёрт нужны были эти никчёмные непрерывные атаки?
Даже не очень разговорчивый старший лейтенант Ойфе С. Я. Высказал по этому поводу такую мысль:
— Ну и пусть сидят фрицы здесь, если им хочется! Когда их отрежут со стороны Ростова и Новороссийска, сами побегут.
А что мог я ему сказать, если так думали многие? Догадываюсь, что иных читателей уже раздражает то, как автор упорно долбит в одну точку.
— Он, что один такой «разумный», а старшие начальники — недотёпы. Ваше дело было выполнять приказы наилучшим способом, а не противодействовать им. Скажут такие читатели.
Мы и не противодействовали, хотя, может быть, воевали и не лучшим образом. Но, когда мы отражали удары эсэсовцев «Викинга» в начале ноября, мы понимали, что не считаясь ни с чем, при любых потерях, мы должны были отстоять свои рубежи. Должны были ни в коем случае не допустить выхода врага в долину Алхан-Чурт, к нефтяным грозненским промыслам. Это было необходимо и это все понимали. Жаль только, что до сих пор этот подвиг 9-й армии не оценён по достоинству.