Годы
Шрифт:
— Командир неплохой, но немного с хитрецой и себе на уме. Идём к нему на «смотрины», чуешь? И не удивляйся некоторым странностям комдива. И не давай сразу отрицательного ответа. Договорились?
Зря беспокоился «сват». Я сразу же твёрдо решил принять предложение. Боялся только не понравиться полковнику Замерцеву. Мне неплохо было и в штабе армии. Можно сказать, что очень неплохо! Разъезжай себе и отвечай только за себя! Только вот какая штука. Офицером связи может быть любой расторопный командир, даже сержант. А на должности начальника штаба дивизии и работать интереснее, и
В школе, где квартировал полковник Замерцев, нас встретил адъютант комдива старший лейтенант Шалоплут Пётр Фёдорович. Шалоплут (каких только фамилий не бывает) проводил нас по тёмному коридору, подсветив фонариком «Даймон». У комдива сидела молодая женщина с восточными чертами лица, на её петличках поблескивало по два квадратика, кубика в просторечье.
— Не то узбечка, не то якутка, — пытался определить я: — Или еврейка?
Майор Дмитриев представил меня комдиву и добавил:
— Я уже докладывал вам о майоре Рогове. Мы с ним учились на одном курсе в академии.
— Что ты мне всё об академии! — рассердился почему-то Замерцев. И продолжил фальцетом-скороговоркой:
— Мне не академик нужен, а начальник штаба!
Не успел я удивиться столь странному тону комдива, как Алексей горячо заговорил:
— Да что вы, Иван Терентьевич, я не к тому… Я хотел сказать, что давно знаю майора Рогова.
— А я хочу сказать, что мне, прежде всего нужно, чтобы он был хорошим человеком.
— Так я и привёл хорошего человека!
— Ты ручаешься за него?
Сами понимаете, что я был крайне обескуражен и смущён этим бесцеремонным разговором в моём присутствии. И, может быть, не стоило мне соглашаться на перевод в 255-ю стрелковую дивизию, тогда и судьба моя была бы совсем другой?
— Товарищ полковник! — вмешался адъютант комдива: — Вы всегда так огорошите человека… Товарищ майор может всякое подумать о вас!
— Не лезь не в своё дело, спрашивают тут тебя! — оборвал его комдив.
Уходил я от полковника Замерцева, дав согласие работать у него.
У выхода нам снова повстречалась женщина, у которой черты лица восточного типа. Дмитриев сказал ей что-то шутливое.
— Кто это? — спросил я.
— Это Дора Ивановна, переводчица.
— А что она здесь делает?
— Живёт здесь. Дом-то большой! — Потом, сообразив, что я спросил о другом, прибавил:
— Нет, нет, тут другое дело. А вот есть у нас ещё начальник, так если хочешь ему понравиться, сперва надо понравиться его «рыжей». Кстати, чёрная Дора и рыжая Анна одной национальности. Будешь работать в дивизии, узнаешь.
2.8
Начальник группы управления заместителя командующего 57-й армии генерал-майора Я. Г. Крейзера
В штаб армии я возвратился в приподнятом настроении, но моя спокойная жизнь продолжалась недолго.
Я до сих пор не могу забыть нескольких обид. Как-то в начале февраля, сильно запуржило на несколько дней и тут, как на грех, нарушилась связь с дравшейся под Славянском 333-й стрелковой дивизией. Заместитель командующего требовал от меня и, находящегося в моём распоряжении, связиста капитана Галдяева, восстановить связь. Но, связисты, уходящие на линию, не возвращались и связи не было. На третьи сутки, вечером, приняв по телефону очередную сводку от 255-й стрелковой, я спросил у Дмитриева, не имеет ли он связи со штабом полковника Брайляна (333-я сд). Дмитриев ответил, что да, имеет, четверть часа назад он с ним говорил.
— Только плохо слышно. Почти десять промежуточных станций: через коммутатор левофлангового полка 225-й сд в левофланговый его батальон, оттуда в батальон правофлангового полка соседней дивизии, в полк, в центр телефонной связи штаба дивизии, далее в полк, батальон, батальон полка 333-й стрелковой дивизии, центр телефонной связи 333-й дивизии.
— Дмитриев, дозвонись к полковнику Брайляну, но меня не выключай. С Брайляном будет говорить генерал Крейзер.
Алексей быстро дозвонился в 333-ю, и я предупредил Брайляна, что с ним будет говорить генерал. Пока подключали генерала Крейзера, Брайлян ушёл… Генерал Крейзер сделал за это выговор… мне! Но, полковнику Брайляну, когда тот, наконец, подошёл к телефону, ни слова…
Я, довольный тем, что мне удалось обеспечить разговор, стал подшучивать над капитаном Галдяевым:
— Да, слабаки нынешние командиры связи! В наше время таких в связистах не держали. Это я знаю, как бывший командир взвода связи.
В это время распахнулась дверь, и в нашу комнату быстро вошёл генерал Крейзер. Это было второе его посещение за время моего пребывания там. Первый раз генерал приходил, чтобы поменять у меня ящик трофейного ямайского рома на свой ящик шампанского. Генерал с четверть часа распекал меня, не повышая голоса, но с уничтожающей интонацией, за то, что я не догадался, как можно связаться с 333-й стрелковой дивизией раньше! Ведь можно было это сделать!?
Когда заместитель командующего ушёл, капитан Галдяев съязвил:
— А ведь Константин Иванович за «свой подвиг» ожидал орденок? А?
Находящиеся в группе управления, майор из штаба артиллерии армии и старший лейтенант комендантской роты не поддержали Галдяева. Его недолюбливали за пронырливость, за стремление попасть лишний раз на глаза начальству. За что, кстати, попало от генерала Крейзера мне. Почему к нему обращаются «через голову» своего командира, то есть через мою голову.