Годы спустя
Шрифт:
Я забрыкалась пуще прежнего. Била, царапалась, пиналась. Но силы меня покидали очень быстро, а его захват совершенно не слабел. А шаги только лишь ускорились.
Этот с#кин сын продолжал меня нести как ни в чём не бывало. Думаю, что к машине. И это всё мне совсем не нравилось. Я не хочу никуда с ним ехать. Да, я вообще не хочу с ним и близко находиться.
—Тебя никто и не спрашивает.
Слышу звук снятия сигнализации, а затем он открывает дверцу, и совсем неаккуратно закидывает меня на заднее сидение. От этого
—Нет, нет и нет, - дёргаю за ручку, хоть и понимаю, что это бесполезно. —Немедленно открой. Соколовский, это совсем не смешно. Ты не можешь вот так взять и увезти меня отсюда.
—Я уже это сделал, - лыбится этот гад, и выруливает назад.
Это было последней каплей. Не знаю, что на меня нашло, но я словно теряю связь с реальностью. Глаза застилает пелена гнева, и я накидываюсь на него. Мои ногти мечтают добраться до его лица. Прям жаждут этого.
Всё происходит в считаные секунды я даже не успеваю прийти в себя, снова оказываюсь на заднем сидении. Этот придурок меня толкнул.
—Ты ненормальная? А если бы навстречу машина выехала? Мы бы, бл#дь, разбились, - кричит на меня. —Лучше сиди спокойно, иначе мне придётся тебя привязать.
Громко пыхчу, сверля его глазами. Если взгляды могли убивать, то сейчас Соколовский лежал бы мёртвый. И мне совсем не было бы его жаль.
—Да пошёл ты, - гневно плюю и показываю ему средний палец, который он тут же ловит.
—Не зли меня, Кареглазка, я и так очень зол.
Выдёргиваю руку из захвата и отворачиваюсь к окну. В душе кипит злость. Обида. мне хочется плакать, но я не буду. Ни за что не покажу этому козлу свою слабость.
—Куда ты меня везёшь?
После пяти минут тишины я не выдержала и снова заговорила. Ну вот не умею я молча переносить свои эмоции, и если мне что-то не нравится, то молчать об этом не стану. А сейчас и подавно. Строить из себя обиженную, когда тебя везут в неизвестном направлении, полный бред.
—К себе, -не поворачивая головы, отвечает Артём.
Заехать бы ему чем-нибудь тяжёлым. Да только, как он и говорил, это опасно. Всё-таки он за рулём, и в такие моменты надо быть умнее. Но что мне помешает это сделать, когда мы остановимся?
—Соколовский, чего ты от меня хочешь?
– устало спросила.
Как мне всё надоело. Целых пять лет я не могу забыть этого человека, а теперь он врывается в мою жизнь и снова всё тут переворачивает. Он не спрашивает моего мнения, просто делает то, что ему хочется.
—Просто поговорить.
—И для этого нужно меня везти к себе домой?
—Оттуда ты не сможешь сбежать.
—Уверен?
Машина
—Я думаю, ты сама не захочешь уходить.
От его слов так и веет самоуверенностью. Невольно закатываю глаза. Этот мужчина совсем не изменился.
—Мечтать не вредно.
Усмехается и снова отворачивается. Автомобиль продолжает своё плавное движение. Я наблюдаю за тем, как меняется вид из окна. Продолжать разговор бессмысленно. Соколовский уже всё решил, а мне остаётся только придумать, как выбраться из этой передряги без потерь для своего внутреннего спокойствия.
То, что я ни на минуту не останусь у него, понятно без слов. Как только выберусь из машины, то сразу же отправлюсь обратно. А если этот мужлан попытается меня остановить, то пусть пеняет на себя.
—А как же твоя спутница? Ты про неё не забыл, когда решил похитить меня со свадьбы?
Я вспомнила о блондинке совершенно случайно. Проезжая мимо какого-то клуба, я увидела, как оттуда выходила девушка. Тоже блондинка. Во рту появилась горечь обиды. Я ревновала. Пускай это глупо, но врать самой себе я не могла.
И потом, это ещё раз доказывает, что Артём не изменился. Использует девушек, а потом выбрасывает из своей жизни за ненадобностью. И сегодня он поступил некрасиво по отношению к своей спутнице.
Уехал с другой.
Уехал со мной.
Она осталась там совершенно одна. И, наверное, до сих пор ждёт его возвращения.
—Ревнуешь?
—Пффф, больно надо.
—Ну, тогда можешь за неё не переживать. Она не сильно расстроится моему исчезновению.
—У вас что-то вроде свободных отношений?
—Что-то типа того, - заржал этот идиот.
А моё желание стукнуть этого придурка только усилилось. Соколовский редкостный гад. Я не понимаю, что раньше нашла в нём. Он ведь не создан для серьёзных отношений. К семье тем более. Как только я могла пять лет назад дать своё согласие на брак.
Ненавижу его.
Ненавижу всеми фибрами души.
Он бабник и козёл. И мне очень жаль ту девушку, что согласится посвятить ему свою жизнь. Лично я больше никогда не поведусь на него. Все, точка.
—Какой же ты всё-таки...
—Какой?
—Придурок.
—Поосторожнее на поворотах, Кареглазка. Я ведь могу снова разозлиться.
Напугал, блин. Прямо вся трясусь и плачу. Не дождёшься.