Годен к строевой!

Серегин Михаил Георгиевич

Шагая по бетонному ровному полу, он радостно ловил легкое ржание и беспокойное переступание в стойлах.

– Иду-иду!
– громко говорил маленький человечек.
– Сейчас все на улицу пойдем, гулять. Травку молодую щипать.

Авдотья шла за ним, надувшись. Находиться в помещении, где не пахнет духами, и при этом пребывать в хорошем настроении она не могла. А кататься любила. Но на воздухе, на воздухе. Фу, какие ароматы.

Стойлохряковы вошли следом. Подполковник

видел, как Шпындрюк подходил то к одному стойлу, то к другому, и к нему неизменно тянулась лошадиная морда.

Неожиданно у одного стойла Шпындрюк остановился, встал на носочки, схватился за высокую дверцу, оттолкнулся и повис в воздухе, глядя туда, где должен был быть конь.

Спрыгнув на землю, он открыл запор и вошел внутрь. Лошади не было. Покрутившись вокруг успевшей подсохнуть кучки, лежащей в соломе, он вернулся в коридор.

– Что такое?
– Авдотья видела, как лицо мужа краснеет.

Маленький кулачок ударил несколько раз по табличке с надписью «Резвый».

– Где?
– Он подошел к жене.
– Если это твой пьянчуга, я его…

Авдотья перепугалась.

– Он родной брат моей двоюродной сестры. Я не могла ей отказать.

– Молчи, - Шпындрюк пролетел мимо Стойлохрякова. С дороги он мужика не поднял, подбросил.

Оклемавшийся поп Кирилл стоял, облокотившись на «Ауди», и пил из банки пиво. Не допил, пришлось креститься. Кто бы мог ожидать, как много сил у главы. Конюх раза в полтора больше Шпындрюка.

– Где Резвый, мужик?! Ты слышишь меня, туловище?!

Бородатый дядька стоял, кое-как отдувался и смотрел по сторонам залитыми узкими глазенками.

Конюх мотал головой, что-то рычал, а потом неожиданно резко выбросил в сторону подполковника руку и вытянул кривоватый и грязный указательный палец.

– Мужик, тебе чего приснилось?
– возмутился Стойлохряков.

Поп снова перекрестился, но вмешиваться не стал. На все воля божья, как известно.

Пьяный опустил руку и повесил башку.

– Солдаты приходили, просили лошадь дать.

– Ну!!! Дальше что?!!
– Шпындрюк тряс деревню за грудки.

– Обещали вернуть, - ноги у тела подкосились, и оно в беспамятстве рухнуло на дорогу.

Резинкин опустил бинокль. Повернулся на бок и взял из рук лежащего рядом в кустах Бабочкина портативную рацию.

– Глаза - жопе, глаза - жопе, как слышите? Прием.

Мудрецкий покрыл валета дамой и взял рацию.

– Жопа на связи. Что у тебя?

– Пропажа обнаружена. Постового взяли в оборот. Назревает скандал.

– Кого видишь?

– Тут ком… Ст… - не зная, как шифрованно передать фамилию комбата, Резинкин замешкался, -

тут главный боров нашего стада.

– Понял, - лейтенант бросил все карты.
– Еще кто?

– Две бабы, поп и маленький мужик. Похоже, он круче борова.

В машине Стойлохрякова зазвонил радиотелефон. Отец Кирилл достал трубку и передал пошатывающемуся подполковнику.

Выслушав доклад, комбат стал внимательно осматривать ближайшие кусты. Потом перевел взгляд на небольшой палисадничек.

– Что случилось?
– Супруга подошла к нему.

– Они знают, что я знаю, а я знаю, что они видят.

– Чего?
– не поняла Вера.
– Не надо тебе больше столько пить.

– Протопоп Архипович, - комбат подошел к Шпындрюку.
– Может, отменим прогулку? Хотите, вместе со мной лошадь поищем? Тоже развлечемся. Заодно проверим, как там у меня земляные работы продвигаются.

Они садятся в машины. Забирают постового с собой.

– Большой с вами?

– Спит в кузове.

– Поторопитесь, времени мало. Если они подъедут сюда, я не смогу долго держать их.

Комбат не отпускал от уха телефонную трубку.

– Чего ты улыбаешься?
– не понимала жена.

– Вот приедем в парк, узнаешь.

– Зачем нам в парк?

– Лошадь пропала. Будем лошадь искать. Коня.

Комбат вошел в караулку и заполнил собой большую часть свободного пространства.

Мудрецкий и дежуривший вместе с ним взводник из второй роты поднялись и стали разглядывать дорогой и слегка помятый костюм отца-командира.

– Мудрецкий…

– Я.

– Где взвод?

– В расположении, товарищ подполковник, - лейтенанту приходилось играть полное неведение. Как бы он удивился, узнав, что и комбату тоже. Использовать коротковолновую рацию, когда у связистов вовсю идут учения, весьма опрометчиво.

– А сам почему здесь?

– Остался вас ждать. Вы же сказали, что придете с утра с проверкой.

– Я сказал?
– Стойлохряков поманил лейтенанта рукой.
– Пойдем посмотрим, чего наворочали. Один кусок я уже видел. Но не все.

Лейтенант пока ничему не удивлялся, проходя мимо «Волги» и «Ауди» и наблюдая за сидящими в них людьми.

Неожиданно из «Волги» выпрыгнул маленький пузатый человечек в дорогой одежде и ботинках и буквально подбежал к лейтенанту.

– Это он украл мою лошадь?

Комбат остановился и задумался.

– Где там конюх?
– и сам пошел к своей машине.

Как только с заднего сиденья иномарки достали пьяного бородатого мужика, он немедленно указал пальцем на Мудрецкого.