Годен к строевой!
Шрифт:
С двенадцати лет у него нет родителей, вместо них - двоюродная сестра и тетка. Им не всегда было до него дело. Ничего. Он сам себя выучил и с четырнадцати лет кормит. Большую часть жизни живет сам по себе, не отчитываясь ни перед кем за совершаемые поступки.
На то она и жизнь, чтобы жить.
Ренат Баграмов мял короткопалой, широкой ладонью лоб. Они с Фролом летели против Казимира и Розанова в «козла» четвертую партию подряд.
Играли тихо, рассевшись за столиком при свете
– Говорят, молодым в армии туго, - Баграмов бросил на стол туза бубей.
– Куда попадешь, - поддержал разговор Розанов, чья голова раскачивалась на длиннющей шее в такт поезду.
– Мы вроде в инженерные войска попали, - Фрол сбросил десятку бубей.
– Брат говорил, что, пока на место не приехали, нечего гадать, - Казимир кинул семерку.
К трем ночи Фрол с партнером летели десять-пять.
Махнув рукой, Баграмов отправился курить, объявив, что ему хватит. Фрол тоже взял свои сигареты и пошел в тамбур.
Ренат уже паровозил в открытое окно.
Валетов поджег «Мальборо» бензиновой зажигалкой.
– Прикольная штучка, - обратил внимание Ренат, повернувшись и выпустив дым в вагон.
– Специально купил. Может, пригодится по службе.
– У тебя столько бабок.
– Полно, - Фрол достал из кармана десять долларов, покрутил в руках, так, чтобы собеседник мог разглядеть.
– Дай-ка.
Фрол пожал плечами и выкинул купюру в окно.
– Ты что!
– Брось, - Фрол ухмыльнулся.
– Фуфло все. Я наколол этих уродов. Думаешь, у меня на самом деле баксы? Нет. Взял несколько фальшивок с собой. Приколоться. Извини, больше нет. А дергает нервишки, правда?
– Ты тонко играешь, так можно и сорваться.
Фрол не стал ставить в вину Ренату их проигрыш. Был бы у него партнер посмышленее, шансов в «козла» у противников никаких бы не осталось.
– Я так живу, - солидно ответил Фрол, выдувая дым в окно.
– А ты стой поближе к воздуху. Душок идет. Тот, кто знает этот запах, может причинить тебе неприятности.
– Травка как травка, - докурив сигаретку, Баграмов выбросил остатки в окошко.
– Это тоже последняя. Как я без них дальше в Самаре, не знаю.
Фрол остался один в тамбуре. Он тихонько смолил, размышляя о не случившейся командировке в Самару с наркотиками. Теперь он едет туда служить. В Самаре штаб округа. Наверное, и дедовщина не такая свирепая.
В тамбур вошел сонный сопровождающий, остановился и принюхался. Фрол замер с сигаретой в руке.
– Куришь?
– прохрипел офицер со сна, задирая тельняшку и почесывая волосатое пузо.
Валетов не был идиотом.
– У меня «Мальборо».
– Кому ты рассказываешь о запахе
Фрол развел руками.
– У меня ничего нет.
– У тебя нет, - согласился офицер, засовывая руки Фролу под мышки и отрывая его от земли.
– Значит, есть у того, кто был здесь с тобой. Кто?
– Я выкурил последнюю, оставшуюся с гражданки, а теперь поставьте меня на место, пожалуйста.
Капитан Смирнов пил в каптерке чай с жинкиным малиновым вареньем. Под его ногами солдат, стоящий на четвереньках, надраивал полы, что не производило на офицера абсолютно никакого впечатления.
– Давно куришь? Ш-ш-шп, а-а-а, хорошо.
Валетов никак не мог посмотреть лысому мужику в черной кожаной куртке в лицо, все внимание перебивал солдат, ползающий на карачках.
– На меня смотри, а не на жопу военнослужащего.
Фрол посмотрел, но особой разницы не заметил.
«Большой подбородок, маленький лоб - пусть мало мозгов, зато челюсть вперед. Мыслю стихами. Однако».
– Вы же тоже… военнослужащий.
– Хочешь сказать, тоже жопа. Может, ты и прав, - капитан зачерпнул из розеточки варенье.
– С десяти лет курю.
– Мои соболезнования.
Солдат из-под стула переместился в другой угол, к железному сейфу, собираясь возюкать вторую полосу.
– Федоров, хватит, ступай в камеру. Дорогу найдешь?
– Найду.
Солдат медленно выпрямился. Лицо вытянутое, отекшее. Разум отсутствует. Шаркая кирзачами, он удалился, оставив ведро с грязной водой и тряпку.
– Он же дебил, - не выдержал Фрол.
– Ну-ну, - усмехнулся Смирнов, проводя пятерней по гладкой голове.
– Отличником в школе был.
– Это одно и то же.
– Бери тряпку и продолжай дело товарища, умник.
Нижняя челюсть у Фрола отъехала.
– Чего встал, быстрее, душа твоя наркоманская! Каких только выродков не призывают!
– Не имеете права на губе держать. Я присягу не принимал, суда не было.
Капитан со свистом втянул воздух через большие ноздри.
– А ты не на губе. Ты в том же здании, где находится гауптвахта, но не на губе. Ты теперь, - капитан вертел военный билет Валетова, - в госпитале, в спецотделении для наркоманов. Лекарство одно - трудотерапия, а рецепты на работы выписываю я. Пока мы не убедимся в твоей безопасности для окружающих, в войска ты не попадешь. И, дорогой юноша, не учите меня воспитывать современную молодежь! Тряпку в зубы!!!
– «Главврач» гауптвахты побагровел.