Шрифт:
Makiia Lucier
YEAR OF THE REAPER
Copyright © 2021 by Makiia Lucier
Пролог
Они скакали долгие часы, всю ночь напролет – до самого рассвета, не останавливаясь даже ради того, чтобы дать лошадям отдохнуть. Они знали, кто за ними гонится. Угроза, которую нельзя ни услышать, ни увидеть, ни почувствовать. Стоит лишь одному из них повернуться – и беда настигнет. Будет поздно бежать. Ведь чума распространяется по воздуху. Это все знают.
Джехан изо всех сил старалась не уснуть на своей
Мертвые, как змеиная кожа.
Джехан не могла сейчас о них думать. Потому что иначе бы закричала. И кричала бы, и кричала, и кричала. Но ей было нельзя – не перед теми, кто выжил.
Мари была жива. И за это она была благодарна. Как раз в этот момент Мари оглянулась на нее со своей лошади. На девушке был дорожный плащ такого же полуночного цвета, как и на Джехан. Капюшон был приспущен, и длинные темные волосы свободно развевались на ветру. Она взглянула на Джехан с улыбкой – усталой, но обнадеживающей. «Еще чуть-чуть», – произнесла она одними губами.
Несмотря ни на что, Джехан улыбнулась. Мари повторяла одно и то же изо дня в день. «Еще немного. Мы почти доехали». Но Джехан не успела сказать ей об этом – один из стражников впереди начал сваливаться со своей лошади. Он не очнулся, не выпрямился – и рухнул всем телом, ударившись о землю со звуком, который ни с чем нельзя было спутать, – звуком переламывающихся костей.
– Стойте! – закричала Джехан.
Поднялась пыль, полетела галька. Кортеж резко остановился. Не дожидаясь помощи, Джехан спешилась. Она схватила Мари за руку, и они вместе бросились к брисанскому послу, что уже опустился на колени рядом с упавшим стражником.
Посол вскинул руку, чтобы их остановить.
– Не подходите!
Обычно этот седовласый благородный мужчина вел себя довольно скромно. Свирепость его тона заставила их застыть на месте. Это, и еще паника, что скрывалась внутри. Они подчинились. Джехан, Мари, стражники, посол из Оливераса. Пожилая няня и придворная художница сжимали руки от ужаса.
Упавший стражник лежал на спине без сознания. По тому, как располагалась на земле одна из его рук – под жутким, неестественным углом, – Джехан поняла, что она сломана. Как и то, что переломленные кости были меньшей из проблем. По лицу стражника, покрывшемуся знакомыми красными пятнами, градом катился пот. Ее переполняли жалость и горе – но удивления не было.
– Чума? – тихо спросила Джехан. Мари еще крепче сжала ее руку.
– У него лихорадка. – Посол занялся туникой стражника. Чтобы не стягивать ее через голову и сломанную руку, он снял с пояса кинжал и разрезал ткань.
Мари продолжила:
– Если лихорадка, то это не значит… – она умолкла, оцепенев от ужаса: посол откинул тунику стражника, обнажив подмышку, где из-под
Ощутив приступ тошноты, Джехан отступила. Все шагнули назад. Дрожь страха пробежала у нее по спине, распространившись на руки и ноги. Вдали поднимались клубы дыма. Очередная деревня сжигала своих мертвецов. Джехан почти чувствовала горечь пепла: этот привкус стоял у нее в горле.
Посол по-прежнему сидел, согнувшись, рядом со стражником. Он на короткое мгновение закрыл глаза. Открыв их, он поднял взгляд на Джехан. Его глаза были красными от изнурения, синяки под ними с каждым днем становились всё темнее.
– Принцесса Джехан, так продолжаться не может. Вы должны нас покинуть.
Джехан и Мари обменялись ошеломленными взглядами. Джехан спросила:
– Что вы имеете в виду? Покинуть кого? Уехать куда?
Со всех сторон зазвучало встревоженное бормотание.
– Мы вас задерживаем. – Посол встал, хрустнув коленями. – Каждый из нас – угроза. Уезжайте вместе с лордом Вентилласом. Заберите с собой Мари, заберите женщин – и найдите короля Райана.
– Отец, нет! – воскликнула Мари. Взгляд посла заставил ее умолкнуть.
Джехан не собиралась ехать в столицу Оливераса без него.
– И оставить вас здесь? Конечно же, я не поеду…
– Принцесса Джехан, – в голосе посла зазвучали стальные ноты. – Сколько лет мы уже воюем с Оливерасом?
Урок истории? Сейчас?
– Какое это имеет значение?
– Сколько? Ответьте мне.
Джехан не могла вспомнить точное количество лет. Да и кто бы смог? Все смотрели, ждали, и жар от стыда поднимался по шее девушки. Мари сжала ее руку. Едва слышно – только лишь для ушей Джехан – Мари прошептала:
– Пятьдесят два.
Джехан сжала ее руку в ответ. На Мари всегда можно было положиться.
– Пятьдесят два, – повторила она громко.
– Столько, сколько я живу. – Взгляд посла дал ей и Мари понять, что им не удалось его обмануть. – Я не знал жизни без войны. Бесчисленные смерти. Ваши братья. Мои сыновья. Эта война закончится в тот день, когда вы выйдете замуж за короля. Вы обязаны пережить это путешествие, и ваши шансы возрастут, если вы будете двигаться быстрее. Если получится избежать все угрозы.
Своеобразный дорожный карантин. Его слова не были лишены смысла.
– Но почему вы не поедете с нами? Вы глава этой делегации. Отец послал вас.
Стоявшая рядом с ней Мари вдруг сделала резкий вдох. Она уже знала ответ на вопрос Джехан. Увидела его у отца на лице.
– Я не могу, – посол отогнул воротник, чтобы показать фурункул под ухом. Он был похож на перезревшую ягоду винного цвета, готовую разорваться.
Джехан так сильно прикусила губу, что почувствовала вкус крови. Рука Мари выскользнула из ее ладони, но, когда подруга качнулась вперед, Джехан схватила ее под локоть и оттянула назад.