Год зеро
Шрифт:
— А сами сколько раз спускались? — спросил Натан Ли.
— Я? Шутите?
Три пары перчаток: латекс на латекс, а сверху — рифленый кевлар. Такелажник снабдил его наушниками — они были спрятаны под капюшоном: слушать переговоры солдат. Он также вручил Натану Ли противогаз с блоком ультрафиолетовой стерилизации.
— А это ваш верблюжий горб. — Он навесил вдоль спины Натана Ли эластичный баллон с заплечными лямками. — Здесь два галлона воды. В костюме будет жарко, захочется пить. Важно не допустить дегидратации. Водная дисциплина. Каждые пятнадцать минут дуйте понемножку отсюда. — Он протянул
Не обследовали. Времени ни на что не оставалось.
— Я в порядке, — ответил Натан Ли.
— Лады. Когда упакуетесь, покажется немного тесно. Плюс жара, голод и обезвоживание — к концу дня захочется выпрыгнуть из костюма. Что бы ни случилось, не снимайте с себя ничего. Мы сами все сделаем при санобработке. Иногда солдата даже рвет во время рейдов. А достаточно всего-то одной несчастной секунды. Снимешь шлем, и «прости-прощай, написала она». — Такелажник, взявшись за ремни, крепко встряхнул его. — Если сломаете пломбу на шлеме, мы узнаем. Все в ваших руках. Не губите себя.
Он выложил содержимое полевого комплекта: бутылка с квартой дезинфицирующего раствора для обработки порезов, моток скотча для заделки дырок, ручной насос для откачки топлива, GPS-приемник — отслеживать свои координаты. В комплекте не было аптечки первой помощи. Намек ясен. Раненых не берут. Один порез или прокол, и тебя в любом случае списали.
— Эй, — заорал солдат, показав на его уши, — четвертый канал.
— У вас персональный вызов, — пояснил такелажник.
Он включил четвертый канал на запястном пульте Натана Ли, которому очень хотелось бы, чтобы это оказалась Миранда. Увы, звонил Окс.
— Готов к преисподней?
— Куда меня повезут?
— Терпение, сынок. Давай не будем ломать кайф томительного ожидания.
Все шло как-то неправильно. Он был уверен: Окс водит его за нос. Но разве есть выбор? Окс обладал властью тайны, и Натан Ли был здесь беспомощен.
— Могли бы отправить меня давным-давно. Я бы ушел.
— Я же сказал: тогда было слишком рано.
— Слишком рано для чего?
Они уже проходили это.
— Доверься мне, как в наши старые добрые деньки. Оставайся на связи. Будь хорошим мальчиком, слушайся меня, и мир снова покажется прекрасным.
Окс отключился.
Такелажник примотал скотчем кевларовые перчатки к запястьям, а башмаки — к ногам и наложил пластиковые щитки на локти, грудь и колени. Потом наглухо закупорил его шлем. Несильно дул нагнетаемый воздух. В ушах стоял треск. Натан Ли слышал только сообщения по радио: звуки окружающего мира были отключены. Когда такелажник слегка коснулся рукой его шлема, возникло ощущение, будто звук прилетел откуда-то издалека. Натан Ли показал два больших пальца. Парень отсалютовал в ответ.
Три десантных вертолета и один большой грузовой стояли готовые к вылету. Пилоты тоже были в «лунных скафандрах». Они напоминали астронавтов, изготовившихся к мотокроссу. Проходя мимо грузовой стальной птицы, Натан Ли разглядел в ее брюхе пустующие клетки.
Сорвавшись со столовой горы, вертолеты нырнули на север. Солдаты сидели, пристегнутые в трюме, воздух остыл. Летели высоко над долиной. Натан Ли заметил селение,
— Паломники, — прогудело в наушниках. Это был командир группы. — Слух быстро летит. Они стали появляться вчера.
— Откуда они?
— Местные. Из Чамы, Эспаньолы и Трес-Пьедрас. Прототипы героев «Войны на бобовом поле Милагро».
Вертолеты пронеслись меж вулканов, над древним морским дном, затем пошли вправо, над Скалистыми горами вдоль Передового хребта. По черной ленте трассы I-25 не ползла ни одна машина.
Миновали Колорадо-Спрингс, заря подсветила горы и зеркальные бока самых высоких офисных башен. Ребра красного песчаника мелькали внизу. Натан Ли знал: где-то поблизости, глубоко в недрах горы Шайенн, укрывалось федеральное правительство. Как король Артур, президент, главы административно-хозяйственных управлений, Конгресс и Верховный суд впали в спячку до того дня, когда их мертвая страна вернется к жизни и вновь призовет их. Во время его путешествия в Лос-Аламос прошлым летом это место было забито грузовиками, скопившимися перед постом батальона охраны, стерегущего цитадель демократии. Нынче здесь было тихо.
Осины приоделись в багровый наряд, склоны гор отливали золотом и медью. Миновав Академию ВВС, они приблизились к плоской вершине, окольцованной танковыми ловушками и колючей проволокой. Маленькие белые тарелки радаров отследили приближение их группы. Вертолеты сели для дозаправки.
Топливные баки наполнились, и Натан Ли почувствовал, что и его мочевой пузырь уже под завязку. Он был не настолько глуп, чтобы попроситься наружу. Никаких остановок для отправления естественных надобностей в зоне заражения чумой. Натан Ли оглядел сидящих вокруг терпеливых спутников и вспомнил истории об измученных болезнями крестоносцах, остававшихся в седле, даже когда жидкие нечистоты стекали по ногам. Он сидел в своей теплой урине как ни в чем не бывало.
Вскоре они вновь были в воздухе и с грохотом шли на север. Солнце осторожно выглянуло над плоскими долинами. Насколько хватало глаз, неубранные пшеница и рожь, высокие буйные травы пастбищ пошли в семена. Поднятые несущим винтом вертолета мощные струи воздуха сгоняли с места животных. Вслед за своими похожими на резвящихся дельфинов тенями пронесся табун лошадей. Впереди обрисовался четкий, геометрически идеальный горизонт. Их цель — Денвер. Солдаты начали проверять оружие и костюмы. Стрелок у двери изготовился к бою.
Они неслись на восток через пустые пригороды. На улицах белели россыпи костей. Кружили черные стаи птиц, высматривая добычу. Натан Ли почувствовал, как в душу заползает ужас. Лето отсюда уже ушло. Америка превратилась в Азию.
«Куда послал его Окс?»
С десяток жертв чумы стояли кучкой у пруда на площадке для гольфа. Вертолет Натана Ли сделал круг — взглянуть поближе. Рядом у берега, как полусдувшиеся воздушные шары, плавали в воде тела лицом вниз. Ни один из живых не обратил внимания на вертолет. В минувшие жаркие дни большинство из них неосознанно сбросили верхнюю одежду. И сейчас они молчаливо встречали холодный рассвет.