Год забот

Ро Вера

Я посмотрел внимательнее на Маргариту Сергеевну и еще раз убедился в том, что не встречал ее раньше у нас. Скорее всего она одна из родительниц молодых семейных парочек, что заполонили весь подъезд. Однако малышка тоже была мне не знакома. Не то что бы я знал в лицо всех местных детей, но такой ангелочек в пестрой обертке, как у конфеты, сильно бросается в глаза и было бы трудно его не запомнить.

— Значит, Семеновна вам обо мне говорила? — решил я продолжить разговор со своей новой знакомой.

— Да. — улыбнулась женщина в ответ. — Сказала, что вы тот самый Егор.

— Тот самый? — удивленно уточнил я.

— Ну да. — Маргарита

Сергеевна слегка смутилась. — Она часто Сашеньке, моей дочке, о вас рассказывала, а я рядом была и тоже слышала.

— Ааа, вот оно что. — паззл вдруг сошелся.

Мы гуляли еще около часа, пока Алина со счастливой улыбкой не села прямо на землю от бессилья. Тогда мы отправились обратно к нашему подъезду.

Маргарита Сергеевна оказалась очень приятной собеседницей. За этот час, что мы общались во время прогулки я практически изменил свое мнение о Сашеньке. Нет, ничего принципиально нового я не узнал, но меня подкупило, что про дочку женщина говорила с нежностью и любовью, но при этом не рекламируя навязчиво все ее лучшие качества. Да и сама она была такой приятной женщиной, что я даже устыдился своего предвзятого отношения к ее чаду.

В голове сам собой сложился образ прелестной соседки снизу на основании всего, что я о ней слышал. И эта картинка мне очень нравилась.

Ничего не зная о ее внешности, я тем не менее решил, что такая милая девушка обязательно должна быть хрупкой изящной голубоглазой блондинкой, как и ее дочь. От куда же еще взяться такой шикарной наследственности, как не от мамы? Нежная, спокойная, скромная, а еще отлично готовит и заботится о дочке.

Мысли о милой уютной домашней феи вдруг перестали раздражать, а даже напротив, согрели душу. А что? Я молодой свободный мужчина, в самом расцвете сил, только в отличии от Карлсона, еще и симпатичный. Что мешало мне познакомиться с хорошей девушкой, которая способна подарить заботу, тепло и уют. Это только в глупых фильмах холостяки после тридцати во всю кутят и наслаждаются свободой, а в реальном мире, мы очень даже не против появления чего-то постоянного в жизни.

Поэтому, когда по дороге к дому Маргарита Сергеевна обмолвилась о том, что некоторые вещи ее дочка так и не разобрала из-за отсутствия полок на стенах, их некому повесить, я без лишних колебаний вызвался с этим помочь.

Мы договорились, что я спущусь к ним примерно через часок, когда хозяйка квартиры уже будет дома.

А у себя я с воодушевлением нырнул в кладовку в поисках заветного перфоратора. Сдул с инструмента пыль и наспех перекусив бутербродами стал ждать встречи, которой было предначертано перевернуть с ног на голову всю мою жизнь.

Глава 2

Александра

Приходько вылетел из моего кабинета громко хлопнув дверью и гневно шипя что-то себе под нос. Кажется, это было нелицеприятное «стерва» в мой адрес. Что ж, мне не привыкать. Мужчины и так не слишком жалуют начальника женского пола, а когда этот начальник оказывается не только красивым, но еще и умным, принципиальным, упертым, то шансов понравится просто нет. В прочем, они мне и не нужны.

Взглянула на часы и не сдержала тяжелого вздоха. Снова задержалась на лишние два часа из-за ошибки нерадивого подчиненного, которая грозила огромными штрафами нашему отделу. А я-то сегодня еще хотела вызвать рабочего, чтобы повесить уже наконец-то эти полки и расставить все мои вещи по местам. Теперь

же времени оставалось только на посиделки с дочкой, а его я не променяю ни на что.

Такси остановилось прямо напротив моего подъезда и я, еле передвигая ногами на огромных каблуках, направилась к дому. Но видимо сегодня явно был не мой день, ведь на встречу мне с широченной улыбкой направлялась соседская бабулька, Клавдия Семеновна.

Вообще-то я с ней в очень хороших, можно сказать даже дружеских отношениях. Может потому, что она сильно напоминала мне мою бабушку, с которой мы были очень близки, а может все дело в нашем эмоциональном знакомстве.

Когда она пришла знакомиться с новыми жильцами и принесла нам в гостинец свою запеканку, я разрыдалась у нее на руках. Я тогда только съехала от мамы и была дезориентирована новой обстановкой. Новая квартира, новая работа, Альку предстояло отдать в сад. В какой-то момент я решила, что не справлюсь вот так, одна.

Семеновна меня выслушала, подтерла мои слезы, чаем напоила в моей же квартире с моим же пирогом, который ей, кстати, очень понравился. Никаких нравоучений, только забота и поддержка, от чего в носу снова защипало и пролилась новая партия слёз. Семеновна стойко вытерпела и второй круг моей истерики, мягко поглаживая меня по голове. А перед самым уходом заявила, что мне нужен хороший мужик, с которым как за каменной стеной. И совершенно случайно, она знает именно такого. Надежного, доброго, умного, ответственного, преданного и «рукастого», что не мало важно по её мнению.

С тех пор старушка с завидной регулярностью заводит разговоры о неведомом мне Егоре, соседе из тридцатой квартиры, что живет прямо над нами. С которым у меня нет ни малейшего желания знакомиться.

— Домой торопишься, Сашенька? Ну беги, беги! Там твоя мама с Алечкой уже час, как с прогулки вернулись и тебя очень ждут. — старушка отошла от двери и двинулась дальше.

Я в недоумении уставилась на нее и невольно проводила взглядом. А старушка прошла мимо, игнорируя мое внимание. Не стала меня задерживать, ни слова не сказала про соседа, но сама сияла ярче, чем концертный пиджак Киркорова.

Что это она задумала? Никогда не видела её такой довольной.

Если бы не моя усталость и желание увидеть дочку как можно скорее, я бы даже бросилась за ней, чтобы выяснить все здесь и сейчас. Ведь всегда лучше знать об опасности в открытую, чем остерегаться любого подвоха в неизвестности.

Тяжело вздохнув и отодвинув все подозрения в сторону, я добралась до дома.

Алина влетела в мои объятия сразу с ходу. А я, уткнувшись ей в макушку, с блаженством вдыхала родной аромат, моментально расслабляясь и оставляя все заботы за порогом нашей квартиры.

— Мам, прости. Я сегодня снова сильно задержалась. Сильно устала? — виновато спросила я.

Мама стояла в дверном проходе между кухней и прихожей вытирая руки полотенцем. Видимо снова мыла посуду вручную, обделяя вниманием мою новенькую посудомойку.

— Да мне то что будет. — устало улыбнулась она. — Это ты со своей работой жизни никакой не видишь.

Я опустила взгляд на ноги, которые все еще были упакованы в орудие пыток на десятисантиметровой шпильке. Мама не часто позволяла себе замечания в мой адрес. Она никогда не осуждала меня, по умолчанию принимая все мои решения. Не ковырялась в моей личной жизни зубочисткой. Помогала и поддерживала, когда это было необходимо. За что я была ей безмерно благодарна.