Год в Касабланке
Шрифт:
Кивком головы она приказала Франку тащить багаж вперед. Через пять минут Лулу, ее дочери и муж-страдалец прекрасно разместились в нашей спальне. А я думал, что сказать жене. Тут она как раз и пришла.
— Гости уже здесь, — сообщил я бодро. — Их так много!
— Они удобно устроились?
— О, да. Думаю, что очень удобно.
Наступила короткая пауза.
— Они заняли нашу комнату, — признался я.
Супружество — это последовательность хороших и плохих моментов, и ты стараешься изо всех сил, чтобы первые по возможности все-таки преобладали. Но тот момент, когда я стоял у запертой двери нашей собственной спальни, был самым тяжелым
— Лулу меня так напугала, — оправдывался я. — Она просто взяла и заняла комнату. Что мне было делать?
— Мы поедем в гостиницу, прямо сейчас, — сказала Рашана.
Пока Лулу и Франк отсыпались после утомительной дороги, мы крадучись убрались из дома. Через полчаса мы сняли большой номер в шикарной гостинице, находившейся в квартале ар-деко. В номере были мягкие постели и подушки, тонкие кусочки ароматизированного мыла, халаты с монограммами отеля и бесперебойное снабжение горячей водой.
— Давай останемся здесь навсегда, — предложил я.
— Ну, по крайней мере, пока не уедут наши гости.
Так мы и поступили.
Целых пять дней и ночей мы наслаждались коврами в тон, горячими пенными ваннами и обедами, доставляемыми прямо в номер, а затем снова перебрались в Дом Калифа. Я отправился на разведку, чтобы проверить: уехал темно-синий минивен или нет. Он уехал. Не было ни Лулу, ни Фрэнка, ни девочек с льняными головками. И ничто не напоминало об их присутствии, за исключением записки, написанной явно рассерженной рукой.
Куда это вы подевались??? Это место — сущий ад на земле.
Постоянные вопли с мечети, лай собак и крики ослов, стук молотков. К тому же нет горячей воды, а по саду бродят какие-то дикие люди. Мы больше не приедем к вам НИКОГДА!
На следующий день появился Камаль. Я не видел его почти неделю. Как обычно, он не потрудился объяснить, где пропадал и почему ни разу не позвонил мне. Сначала это мне показалось странным, но со временем я обнаружил, что такая манера поведения обычна для Марокко. Когда кто-то здесь не появляется на работе, он не чувствует необходимости в продолжительных и витиеватых извинениях по поводу своего отсутствия. Я рассказал Камалю, что в Европе обязательно нужно постараться и придумать объяснение своему отсутствию, даже если оно будет неправдой. И чем дольше отсутствие, тем более убедительной, со множеством подробностей должна быть ложь. Он кивнул и обещал запомнить мой совет.
— А что, нельзя ли все-таки избавиться от сторожей? — закинул я удочку. — Их многочисленные домочадцы сводят меня с ума.
Камаль стукнул кулаком о кулак и сказал:
— Я работаю над этим.
Наблюдая за сторожами и кучей их родственников, разместившихся в Дар Калифа, я начал понимать древнюю систему трудоустройства, принятую на Востоке. Иногда ее называют «Жить за счет работающего Абдулы». Как только у кого-нибудь в семье появляется стоящая работа, все остальные бросают свои занятия и присасываются к нему как пиявки. В результате возникает замкнутый круг: ни одного нормального жалованья все равно не хватит. Чем дольше ты работаешь, тем больше денег тебе нужно, причем только лишь для того, чтобы содержать нахлебников. Каждый, кто имеет хороший дом и приличную работу, отягощен длинным списком лиц, живущих за его счет.
С каждым днем, прожитым сторожами и их семьями
К концу первой недели известие о том, что сторожа улучшили свои жилищные условия, распространилось уже повсюду. Родственники потянулись к ним со всех сторон. Четверо двоюродных братьев Османа прибыли из Надора, откуда целый день нужно было ехать на автобусе на северо-восток. Следующим с гор Высокого Атласа приехал дядя Хамзы, брат его матери, а за ним — тетя жены Османа. Прошло еще несколько дней, а поток родственников не ослабевал. Напротив, тонкая струйка сменилась приливной волной. Каждый день сюда прибывали десятки дальних родственников и друзей, привлеченных мифом о роскошном жилье. Они добирались в Касабланку в неудобных междугородних автобусах, на тележках, запряженных ослами, в кузовах грузовиков с сеном и пешком.
Постоянный приток гостей означал, что сторожам нужно было обеспечить всех прибывающих к ним питанием и ночлегом. Не сделать так означало навлечь на себя несмываемый позор. Не в последнюю очередь все это коснулось и меня.
Одно из неписаных правил арабского мира гласит, что работодатель должен заботиться о людях, работающих на него. Когда сторожам требовались деньги, они шли ко мне и без стеснения просили в долг. Я выдавал им в счет жалованья. Но поскольку теперь они должны были обеспечивать обильным питанием такое огромное количество родственников и друзей, финансовый крах для них был неизбежен.
Иногда я не видел сторожей целыми днями. Бедняги были так заняты своими семейными делами, что у них не оставалось времени на служебные обязанности. Периметр нашего оазиса стал неохраняемым. Опавшие листья не убирались, а немецкую овчарку забывали кормить. Я ничего не говорил, поскольку на своей шкуре испытал, что такое незваные гости.
И, представьте, проблема чудесным образом разрешилась сама. Однажды, великолепным солнечным утром в третью неделю января Хамза, Осман и Медведь зашли в комнату, которую я использовал как кабинет. Они заявили, что их прекрасные новые жилища привлекли постоянно усиливающийся поток нахлебников.
— Известность Дар Калифа распространяется все дальше и дальше, — сказал Медведь, показывая руками вдаль.
— Сначала приходили только наши близкие родственники, — вставил Хамза.
— Но теперь приходят те, кого мы едва знаем, — добавил Осман. — Наши жены очень недовольны: чтобы накормить гостей, они должны готовить и днем и ночью. Мы прислуживаем гостям и даже отдаем им свои постели.
— Поэтому, — заключил Хамза, — мы решили вернуться в бидонвиль.
— Мы жили там спокойно, — сказал Осман.
— Но у вас же нет домов. Их снесли.
Сторожа защелкали языками.
— Mishi mushkil,никаких проблем. Мы не живем во дворцах. Новые дома можно выстроить и за одну ночь.
На следующее утро я взглянул в сад с верхней террасы и увидел, что сторожа и все их нахлебники ушли. Представьте себе картину, когда бродячий цирк покидает город и оставляет вместо себя вакуум. Дар Калифа купался в редкой и приятной тишине. Мы с Рашаной завтракали на веранде, гадая вслух, уж не были ли предыдущие две недели сном.