Год тигра
Шрифт:
– Вы посмотрите на них, – сказал ему Шавасс. – Все они пришли только для того, чтобы потом похвалиться, что они жали руку самому Далай-ламе. Уверен, если бы это было возможно, они бы попросили у него автограф.
– Что ж, Пол, так уж устроен мир, – ответил патан.
В цепочке людей, выстроившихся, чтобы поприветствовать Далай-ламу, Шавасс заметил низкорослого китайца в роговых очках, на губах которого застыла угодливая улыбка. Англичанин внутренне напрягся.
– А это еще кто? – настороженно
– Его зовут Чанг, – ответил стоявший рядом молодой лейтенант. – Он врач и заведует клиникой для бедняков. Китайский националист, приехавший с Тайваня. Он уже полгода здесь живет и работает.
Доктор Чанг взял руку Далай-ламы.
– Чанг с Формозы, – представился он. – Это для меня такая честь...
Тот что-то тихо произнес ему в ответ, и китаец прошел в зал. Подойдя к официанту, голову которого венчала чалма, он взял с его подноса бокал.
Подозвав к себе молодого лейтенанта, Далай-лама сказал ему:
– Ну а теперь я хотел бы пройти в сад. Глотнуть свежего воздуха. – Посмотрев на Шавасса и Хамида, он улыбнулся и произнес: – А с вами, джентльмены, я увижусь чуть позже.
Далай-лама поднялся с кресла и в сопровождении молодого лейтенанта направился к балконной двери. Проходя по залу, он кивал гостям и приветливо улыбался. Проводив его в сад, лейтенант вернулся.
– Он очень устал. Пойду скажу прибывающим гостям, что Далай-лама принять их не может, – сказал он и пошел к входу.
– Когда возвращаетесь в Лондон? – спросил Шавасса Хамид.
Шавасс прикурил сигарету, а потом ответил:
– Пока не знаю. Жду приказа от своего босса.
– От шефа? От знаменитого сэра Йена Монкриффа?
– А вот этого вы знать не должны, – заметил Шавасс.
– Конечно же не должны, – послышался знакомый голос.
Шавасс обернулся и, к своему великому удивлению, увидел перед собой Монкриффа. На нем был песочного цвета костюм и темный галстук. Седеющие волосы были зачесаны назад.
– Бог ты мой! Как вы здесь оказались? – удивленно спросил Шавасс.
– Два часа назад прибыл рейсом из Лондона, – ответил шеф. – Я очень торопился, Пол: хотел участвовать в торжествах. А это, должно быть, Хамид?
Он протянул майору руку.
– Так точно, сэр Йен, – пожимая руку Монкриффа, отозвался Хамид. – Рад с вами встретиться.
Монкрифф взял стакан у проходящего мимо официанта.
– Как видите, народу здесь собралось много, – заметил Шавасс.
– Включая и недругов, – отпив вина, добавил его начальник.
– Кого вы имеете в виду? – спросил Хамид.
– Наш китайский друг тоже здесь, – указав на шедшего к балконной двери Чанга, ответил Монкрифф.
– Этот китаец приехал с Тайваня, – сказал Шавасс. – Он в Дели заведует клиникой для бедных.
– Ну, если так считает индийская
– В саду, – ответил Хамид.
И в этот момент Чанг, шагнув в балконную дверь, вышел в сад.
– Пошли, – резко сказал Шавасс Хамиду и, не сводя с балконной двери глаз, стал быстро пробираться сквозь толпу гостей.
Сад был очень красив. На легком ветерке тихо шелестели листьями пальмы. Повсюду росли диковинные цветы, а ночной воздух был напоен запахом магнолии. Посередине сада большой фонтан взметывал в небо мощный поток воды. К нему и шел погруженный в свои думы Далай-лама. Когда из густых кустов навстречу неожиданно шагнул доктор Чанг и направил на него пистолет с глушителем, он остановился.
– Я тебя прощаю, сын мой, – с улыбкой на устах произнес Далай-лама. – Ведь каждый из нас должен когда-то умереть.
Подбежавший первым Хамид одной рукой обхватил китайца за шею, а другой, сжав ему правое запястье, резко рванул его вниз. Раздался выстрел, и пуля из пистолета Чанга вошла в землю. Извиваясь всем телом, китаец все же сумел развернуться. Несколько мгновений он, маленький и щуплый, был крепко прижат к груди высокого патана. После второго выстрела Чанг замер, а когда Хамид его отпустил, рухнул на землю. Лежа, он несколько раз дернул ногами, а потом затих.
Опустившись на одно колено, Шавасс осмотрел его, а потом поднялся. В руке он держал пистолет китайца. Рядом уже стоял запыхавшийся от быстрого бега Монкрифф.
– Он мертв? – спросил Далай-лама.
– Да, – ответил Шавасс.
– Да успокоится душа его, – произнес Далай-лама.
– Я бы посоветовал вам, сэр, покинуть это место, – сказал ему Монкрифф. – Пойдемте со мной. И чем меньше людей будет об этом знать, тем лучше. И вообще, ничего здесь не произошло. Ведь так же, майор?
– Будьте спокойны, сэр, о случившемся никто из посторонних не узнает, – заверил его Хамид. – Я сам об этом позабочусь.
Монкрифф взял под руку Далай-ламу и повел его в здание посольства.
– Этот мерзавец предпочел застрелиться. А жаль – теперь мы не узнаем, по чьему заданию он действовал. Пол, мы с вами едва не оказались свидетелями убийства Далай-ламы. Подождите меня здесь, я скоро вернусь, – сказал Хамид и сокрушенно покачал головой. – Да, у Пекина длинные руки.
Патан побежал к зданию посольства. Оставшись один, Шавасс достал сигарету, присел на скамейку возле фонтана и стал ждать Хамида.
Лондон
1962 год