Год палача
Шрифт:
Был слякотный апрельский день, значащий в моей жизни очень многое. Именно в этот день пять лет назад моя жизнь круто изменилась, рухнули все мечты и иллюзии, и я оказался на краю бездны… Этот день день гибели Володи, стал для меня водоразделом, за которым уже невозможно было вернуться в счастливое и относительно благополучное прошлое. Именно с этого дня и началась моя трансформация в Палача.
Предупредив Олега, что отправляюсь по делам, я покинул фирму и, заехав по пути в магазины, вскоре уже звонил в дверь квартиры, где жила Мария – вдова Володи. Я знал, что в этот день она всегда дома, потому
– Саша?!
– Я, Маша…
– Боже мой, откуда ты?! – все еще не веря своим глазам, воскликнула она, обнимая меня.
– Оттуда, Машенька, оттуда…
Она отступила вглубь коридора, увлекая меня за собой и закрывая дверь.
– Ну проходи, раздевайся… У НЕГО уже был?
– Нет, Маша, еще не был. Я думал, что мы поедем все вместе… У меня машина во дворе, – ответил я. – А где сыновья?
– Они будут вечером. Ты останешься?
– Да, конечно… Может, пока съездим?
– Да–да, я сейчас… – засуетилась она, снимая с вешалки плащ и на ходу вспоминая, что нужно взять с собой.
–– Не беспокойся, я все приготовил, – сказал я и поставил пакеты на
пол. – А вот это прибереги на вечер…
Могила Володи находилась на дальнем конце огромного Центрального кладбища, и мы долго шагали по узкой тенистой аллее, а над головами тихо шумели сосны, роняя на нас крупные капли слез. Свернув на тропинку, мы пошли меж могил, отыскивая Володину. Вот и она – за выкрашенной серебрянкой стальной оградой ухоженный холмик и скромный памятник с табличкой – все, что осталось от отличного парня, настоящего друга, любящего отца и мужа…
Я передал цветы Марии, и она положила их на могилу, а потом мы постояли в скорбном молчании, вспоминая тот день и с трудом сдерживая эмоции. Маша смахнула набежавшую слезу и тихо сказала:
– Ну что, давай помянем…
Я достал бутылку водки и, распечатав, налил в стаканы, а потом отрезал ломти ржаного хлеба и, поставив "сто грамм" на могилу Володи, молча подал стакан Маше. Мы выпили и снова помолчали, думая о нем.
Уходя, я задержался на мгновение и тихо прошептал над могилой:
– Спи спокойно, друг. Настала пора возмездия, ты будешь отмщен…
Клянусь, каждый получит по заслугам.
Наверное, это выглядело как в кино, но я говорил от души. Уже сидя в машине, я спросил Марию:
– Ну, как ты живешь?
– Да ничего, все нормально… Спасибо тебе, что не забываешь нас. Я даже не знаю, что бы делала без твоей помощи, Саша. Ты столько сделал для нас…
– Ну что ты! Какие могут быть счеты между нами? – Я достал из кармана пачки долларов и протянул ей. – Возьми, это вам.
– Нет–нет, я не могу… – запротестовала она. – Это излишне…
– Маша, я не обеднею, ты знаешь, а тебе парней еще в люди выводить, да и самой на себе крест ставить не нужно, ты же молодая, красивая женщина.
– Так
– Не надо, Маша, – попытался ее успокоить, – Володю не вернуть, а ведь жизнь продолжается. Пока я жив, буду помогать вам всем, чем смогу. Это мой долг перед ним. И давай договоримся, что ты не будешь отказываться, а наоборот, если возникнут какие-нибудь проблемы – сообщишь мне. Хорошо?
– Хорошо, Сашенька, – ответила она с благодарной улыбкой. – Ты –наш ангел–хранитель. А сам–то как поживаешь? По–прежнему один или на личном фронте перемены?
– Один…
– А Катя? Она–то как? Вы видитесь?
– Катя в порядке. Я купил им дом под Берлином и помогал первый год, а потом она сама устроилась в крупную солидную фирму и сделала карьеру. Теперь ей моя помощь ни к чему, отказалась… Дочери помогаю, она у меня умница, учится сразу в двух университетах. Видимся, правда, редко…
Мы проговорили всю дорогу до самого дома, а потом на кухне, где я помогал Марии приготовить стол для поминок. К вечеру собрались близкие родственники и друзья, и мы помянули Володю.
Прощаясь с Марией, я сказал ей тихо, протянув листок из блокнота:
Маша, вот мой адрес и телефон здесь, если что – звони… И еще у меня к тебе просьба…
– Да, все что угодно, – с готовностью ответила она.
– О том, что я в городе, не говори никому. Я здесь инкогнито. Хорошо?
– Хорошо… А почему, Саша? – спросила она обеспокоенно.
– Так нужно. Мало ли что… Дойдут слухи до… тех гадов – будут проблемы.
– Понимаю… Можешь не волноваться, никто не узнает.
– Спасибо, Маша. Да, я еще хотел тебя спросить вот о чем. У тебя сейчас машина есть?
– Только Володина "шестерка". "Вольво" я давно уж продала.
– Значит, в гараже есть место?
– Бокс же двойной. Он тебе нужен?
– Может понадобиться.
– Я дам тебе ключи. Можешь пользоваться. Машиной тоже.
– Спасибо, Маша, мне машина не нужна. Она принесла ключи, и, еще раз попрощавшись, я вышел из квартиры.
Глава 3
ПАЛАЧ
Створки лифта лязгнули за спиной, и кабина заскользила вниз со стоном и ворчанием, позвякивая на этажах конечными выключателями. Через минуту все смолкло, лишь откуда–то снизу едва доносилась музыка, монотонная и пустая, бухающая тремя аккордами в аккомпанемент хрипатому певцу, бесконечно повторяющему одну и ту же фразу. Видимо, в какой-то свободной от "шнурков" хате балдела молодая поросль, заблевав и заплевав все, что только возможно, от чрезмерного ж влияния дешевой бормотухи. Возможно, детки баловались и травкой, но мне было все равно. С этим, увы, давно свыклись.