Год обмана
Шрифт:
Странно было, чему он так удивляется. Если человек прыгает обеими ногами на лед для того, чтобы его сломать, то либо ему это удается, и тогда он, естественно, должен оказаться в воде, либо у него ничего не выходит, и тогда зачем, спрашивается, вообще было прыгать?
Короче, этот человек-снаряд продолжал вопить, стоя в полуметре от берега, а мне хотелось подойти и врезать ему так, чтобы он наконец заткнулся. От агрессии меня удерживало только смутное чувство вины. Этот идиот оказался здесь
– Как я теперь поведу «Феррари»? – выкрикивал он из воды. – Они меня даже в салон не пустят! Я им всю машину изгажу!
Через две минуты он сидел на заднем сидении моего джипа и выжимал носки, а я выливал воду из его промокших ботинок.
– Давай быстрее, – торопил он меня. – А то они сейчас приедут. И ноги у меня совсем задубели. Дверь хоть закрой. Сам-то стоишь обутый.
Я чувствовал, что еще немного – и я взорвусь. Он меня достал. Все-таки, наверное, план у меня оказался немного сыроват. И не только в том смысле, что у этого придурка были теперь мокрые ноги.
– Давай! – продолжал он. – Видишь, у меня уже пальцы посинели. Смотри, скрючились совсем!
Я бросил ему ботинки в открытую дверь. Может быть, чуть сильнее, чем требовалось.
– Эй, осторожней! – закричал он. – Чуть в башку не попал.
– Слушай, – наконец заговорил я о самом главном. – Я хотел тут тебя спросить про одну вещь.
– Что? – закричал он. – Говори громче, а то радио на полную катушку орет. Тебе нравятся эти телочки из «Блестящих»?
– Ну так выключи его! – не удержался я. – Выруби, раз не слышишь.
– Классные телки, – сказал он, убавляя звук. – Особенно длинная. У нее всегда пуп из-под рубашки торчит. Классный пупище. Я от него кончаю.
– Я хотел спросить у тебя насчет твоего магазина.
– В смысле? – пробурчал он, задирая ногу над головой, чтобы завязать длинные шнурки.
– Ты ведь недавно там командуешь?
– Ну.
– А кто был до тебя?
– Вот, блин, шнурок запутался, – проворчал он. – Хмырь один был. Тебе-то на фига?
– Просто так. По приколу.
– Никогда раньше мокрые шнурки не завязывал. Скрипят как резиновые. Заболею, на фиг, точно воспалением легких.
– А куда он делся?
– Кто?
– Хмырь, который до тебя в магазине командовал.
– Помер.
– И тебе по наследству все хозяйство отдал?
– Не совсем, – усмехнулся Саша. – Пришлось на кое-какие рычаги надавить. Он был козел тот еще. Хорошо, что подох.
– А после него никого не осталось?
– Я остался, – заржал он.
– Нет, ну там… родственники… наследники…
– Осталась одна крыса с крысенком, – он топнул ногой об пол. – Но я с ними разобрался… Слушай, а в правом еще вода.
После его слов о Марине с маленьким Мишкой у меня исчезли последние остатки жалости. Мне больше не было стыдно перед ним. Он сам заслужил то, что с ним сейчас происходило. Каждый человек должен отвечать за свои поступки. В этом я был уверен как глубоко религиозный человек.
– Слышь, можно я теперь радио включу? – сказал он.
– Включай, – ответил я и опустил руку в карман за Сережиным пистолетом.
– Ни фига себе, классная пушка, – восхищенно сказал он. – Как настоящая! Где взял?
– Она и есть настоящая.
– Да ладно, брось ты. Откуда у тебя настоящая? Газовый, наверное. Дай посмотреть.
Он протянул руку, не отрывая восхищенного взгляда от пистолета.
– Ну, давай, чего ты? Я же не могу дотянуться.
– Он настоящий.
– Да я верю тебе. Дай посмотреть.
– Он заряжен.
– Дай посмотреть, тебе говорят.
– В нем только одного патрона не хватает.
– Слушай, подойди ближе. Я не хочу из машины вылезать. На ботинки мокрые всякая дрянь пристанет.
– Он заряжен боевыми патронами.
– Блин, да что ты заладил. Думаешь, я оружия в руках не держал? Тем более, он, по ходу, у тебя все-таки газовый. Подожди, я сейчас вылезу.
– Не надо, – быстро сказал я.
– Что не надо?
– Сиди там, где сидишь.
– В смысле? – у него в глазах мелькнуло детское удивление.
– Смотри.
Я навел пистолет на смятую банку от «Фанты», валявшуюся под деревом, и нажал на курок. Барабан плавно довернулся, грохнул выстрел, и банка отлетела шагов на десять.
– Ни фига себе, – протянул Саша-Мерседес. – А ты ментов не боишься? Сейчас на дорогах сильно шмонают.
– Я ничего не боюсь.
– Дай посмотреть, – сказал он и выпрыгнул из машины.
– Стой! – крикнул я, наводя на него пистолет.
– Эй, осторожней! – закричал Саша. – Он же у тебя заряжен.
– Вот именно. Я же тебе говорил. Надень-ка вот это.
Я бросил ему то, за чем заезжал в «Детский мир».
– Наручники?!! Ты что, сдурел? Кончай, дай сюда мне свой пистолет.
– Стой, где стоишь! – снова крикнул я. – Не двигайся!
– У тебя что, крыша поехала?!!
– Надень их!
– Не буду я ничего надевать. Пошел ты в жопу.
– Надень, – повторил я тихим голосом и поднял пистолет на уровень его лба.
– Да зачем?!!
– Надень, я тебе говорю.
– Вот блин! – чертыхнулся он, застегивая наручники у себя на запястьях. – Странные какие-то. Чего ты задумал? С ума что ли сошел?
– Не дергай руками, – предупредил я его. – Стой смирно.