Год любви
Шрифт:
– Без одной минуты двенадцать. Если бы я принес сюда бокалы и бутылку шампанского, мы бы поздравили друг друга с Новым годом.
– Но вы не принесли…
– Значит, мы не поздравим друг друга.
Они рассмеялись. Потом прислушались к тиканью секундной стрелки, и вскоре раздался протяжный, звучный бой часов, отбивавших полночь. И тут же гости в холле захлопали в ладоши, закричали «ура!» и хрипло запели шотландскую песню о старых добрых временах.
Незнакомец снова улыбнулся Элен.
– С Новым годом! – сказал он.
И она ответила:
– С Новым годом!
Удивительно,
– Меня зовут Дарси, – сказал незнакомец.
– Элен.
Они церемонно пожали друг другу руки, но при этом по-прежнему тепло улыбались.
– А от кого вы убегали?
Элен немного поразмыслила.
– В основном, от себя.
Ей захотелось перевести разговор на другую тему, и она спросила:
– А вы тут прячетесь?
– Не совсем. Я не люблю вечеринки, вот и все. А вы, наверное, не играете в бильярд, да?
Элен поморщилась, вспомнив прошлый вечер.
– Нет.
– Хотите я вас научу?
– Нет. Я могу порвать сукно.
Дарси нахмурился, а потом как-то неопределенно произнес:
– Ну, я бы на этот счет не беспокоился. Но потом ему пришла в голову другая идея.
– Послушайте, раз мы с вами познакомились, то может быть, вы не откажетесь со мной потанцевать?
Элен ошеломленно оглянулась.
– Здесь?
– Да нет! Там, в зале. Нам не нужно будет ни с кем разговаривать.
Элен снова рассмеялась… До чего странная, но приятная встреча!.. Дарси озадаченно уставился на нее, а потом и сам расхохотался.
Они вышли из бильярдной и, прошмыгнув по комнатам, где было полно гостей, приблизились к танцевальному залу. Бал был в разгаре, гости набились в зал буквально битком. Тихонько проскользнув в уголок, Дарси протянул к Элен руки, и она закружилась в его объятиях. Когда Дарси танцевал, вид у него был серьезный, сосредоточенный. Он танцевал совсем неплохо, но без тени той инстинктивной грации, которая была у Оливера в начале вечера. Однако Элен и Дарси быстро станцевались, и она отдалась во власть музыки, закрыв глаза, чтобы не видеть переполненного зала. Они бездумно кружились танец за танцем… Порой, прикасаясь щекой к ее волосам, Дарси отпускал какое-нибудь маловажное замечание относительно оркестра или танцующих пар. Элен говорила в ответ что-нибудь такое же пустяковое, и они снова погружались в приятное молчание.
Элен была поражена, когда оркестр, напоследок сыграв что-то очень шумное, умолк. Раздались аплодисменты, Элен огляделась. Зал почти опустел, музыканты складывали свои инструменты. Элен повернула руку Дарси, чтобы посмотреть на его часы. Волосы на внутренней стороне руки были тонкими и бесцветными, а на внешней – гораздо более темными.
– Без десяти три.
Элен вдруг сообразила, что до сих пор держит его за запястье, и торопливо разжала пальцы.
– Я получил огромное удовольствие, – серьезно сказал Дарси.
– Я тоже.
Элен слегка потянулась и сразу почувствовала, что ужасно устала.
Затем она вспомнила про Оливера и Тома.
– Мне пора спать, – грустно
– Можно я провожу вас домой?
– Спасибо, но я гощу здесь. Дарси слегка удивился.
– В таком случае, – сказал он после паузы, – я доведу вас до лестницы.
У широкого лестничного изгиба Дарси вдруг остановился и взглянул вверх.
– Спокойно ночи! – тихо произнес он. – Спасибо. Вы превратили ужасный вечер в райское наслаждение.
– Я рада, – откликнулась Элен, – рада потому, что и вы сделали для меня то же самое.
Она повернулась и пошла вверх по мраморным ступеням. Если она надеялась, что он захочет узнать ее поближе и даже, может быть, попросит о новой встрече, то она, вероятно, была разочарована. Оглянувшись, Элен увидела, что Дарси медленно бредет назад по мозаичному полу.
К своему последнему завтраку в Монткалме Элен спустилась поздно. Ей показалось, что в комнате полно людей.
«Очевидно, многие гости остались ночевать», – догадалась она. Первое лицо, которое она увидела не сквозь мутную дымку полудремы, а отчетливо, было лицо Оливера. При виде Элен он встал. Оливер был бледен, голубые глаза покраснели, но вообще-то он выглядел неплохо.
– Я вчера, судя по всему, вел себя ужасно, – Оливер приветствовал се этими словами и, как всегда, расплылся в улыбке, перед которой невозможно было устоять. – Правда, я ничего не помню. Я должен перед тобой за что-то извиниться, да?
– Вовсе нет, – ответила Элен, но без особой уверенности.
Он улыбнулся еще шире.
– Ну, слава богу! Хоть один человек нашелся, которого я не оскорбил! Садись со мной рядышком. Тут со мной никто не разговаривает. Харт объявил мне бойкот.
Элен повернула голову и увидела, что Том сидит в конце стола. Он был в яркой-преяркой голубой рубашке с узким алым галстуком.
«Он опять в театральном костюме, – подумала Элен. – Том, видимо, тоже собирается уезжать из Монткалма».
Их глаза на секунду встретились – и разминулись. Элен стало немножко неловко, она была недовольна собой.
Оливер усадил ее рядом и налил ей кофе из красивого серебряного кофейника.
– Хочешь яичницу с ветчиной?
– Нет, спасибо. Я просто… – Элен подняла глаза и осеклась.
Прямо перед ней сидел Дарси. Он был в старом, заштопанном пуловере и обтрепанной рубашке с расстегнутым воротником.
– Привет! – сказал он.
Оливер оторопело смотрел то на него, то на нее.
– Ты что, знаешь моего брата? Брата Оливера?!
У нее даже дух захватило. Дарси?.. Значит, спокойный, солидный мужчина, скрасивший ей вчера вечер, несмотря на все неприятности, это не местный фермер или трудолюбивый ветеринар?
Перед ней сидел виконт Дарси. Это был его титул, а не просто имя, данное при крещении. И этот громадный дом принадлежал ему даже больше, чем Оливеру. Элен по-новому взглянула на приятное лицо Дарси. Теперь оно чем-то – чертами, выражением – начало напоминать ей лицо Оливера. В нем совершенно не было пронзительной красоты, которая так долго завораживала ее, но тем не менее Элен явственно увидела, что братья похожи.