Год Крысы
Шрифт:
— Не перебрал ли он старого вина?
— Сначала можно было подумать и так. Но когда его привели в караульное помещение, его словно подменили, он был в замешательстве и отрицал все случившееся. Был вызван лекарь, поскольку предположили, что он может страдать от какого-то повреждения в голове. Он был не в себе, клялся, что не может ничего вспомнить. Но Мелора-Кура, двое смотрителей лавки, пришедших ей на помощь, и первый стражник, заставший всю эту сцену, подтверждают эту историю.
— Старое вино, — ответила Юикала. — И как связан этот
— Почти в то же самое время, когда Клавду вторгся в лавку, случилось еще одно происшествие. Дом Вуроп находится под охраной с тех пор, как пришли известия, что его глава могла погибнуть во время бури. Кровного наследника Вуроп нет. Поскольку она была спутницей, имущество Дома перейдет престолу. В здание пытались проникнуть четверо мужчин. Слуга, попробовавший их остановить, был избит до потери сознания. Другой слуга смог ударить в тревожный мобиль. Когда прибежала стража, трое преступников уже проникли в подвалы здания…
Юикала стиснула руку в кулак.
— Их схватили и опознали?
— Двое были убиты — они оказали сопротивление. Слишком отчаянно для такого вторжения, поскольку они ничего не взяли. Но третьего и четвертого действительно схватили. Имя одного, пойманного в подвалах, — Ракуннан-ва-Рагер. Он сообщил, что выполнял некое поручение, а затем попытался проглотить вот это.
Она положила рядом с донесением небольшой овальный предмет размером с фалангу мизинца.
Королева уставилась на него. Она давно научилась контролировать свои чувства.
— Императорская печать… без сомнения, похищенная, Гьяррибари.
Но ее внимание все еще было сосредоточено на этой печати. Кончиками пальцев она перевернула ее. Символ, вырезанный на одной стороне, не повторялся на другой. Вместо этого там была изображена голова леопарда, явно имперского.
— Это печать Хабан-джи, — сказала королева. — Действительно императорская, но сейчас уже ничего не стоящая.
Канцлер кивнула.
— Стража допрашивает арестованных. Второй был наемным охранником и может не знать ничего важного. Он убийца. Ракуннан-ва-Рагер отказывается отвечать на любые вопросы. Мы знаем только то, что во время прошлого царствования он был боевым товарищем изгоя Шанк-джи. Ваше величество, я должна просить вашей помощи в розыске всех, кто может быть связан с этими людьми. Слухи всегда бродят по городу. Мы долго вели тщательный учет тех, кто может угрожать царственному.
Когда он получил корону, он нарушил традицию, которая продержалась в течение пяти царствований, поскольку он был не уроженцем Вапалы, а человеком из королевств пустыни, никому не известным. Многим он не был по нраву.
Она посмотрела прямо в глаза Юикале и проговорила медленно, словно тщательно подбирая слова:
— У всех нас есть свои обязанности, ваше величество. И ради чести своего положения мы должны их выполнять. И теперь мой долг заняться этими двумя расследованиями. Вы
— Да. — Юикала плотно сжала губы. Она проводила Гьяррибари прощальным взмахом руки.
Кто же были эти идиоты, рискнувшие всем? Послание от Шанк-джи, которое ждало ее по возвращении, было тревожным, но прошлой ночью пришло еще одно. Он писал о темной силе, о необходимости действовать быстро, прежде чем будет выбран новый император и этот Темный начнет войну. Она отдала тайный приказ о сборе. Конечно, не канцлеру — Гьяррибари будет следовать лишь установленному порядку. У Юикалы в голове пульсировала тупая боль еще после первого письма, теперь же она стала резкой, острой. Слишком быстро сваливались на эту голову события.
ХИНККЕЛЬ-ДЖИ
Бойня в пруду взбила воду в кровавую похлебку. Мы не могли сбежать отсюда, поскольку сражение шло на дальнем конце уступа, на который мы высадились. Казалось, не было конца собирающимся там крысам, готовым прыгнуть в воду, набрасываясь на чудовищ. Враги топили их, когда могли, но численный перевес неизбежно вел к поражению водяных существ.
Люди вокруг держали оружие наготове и ждали. Если мы снова пустим судно по течению, то врежемся прямо в битву. Мне было интересно, как мое копье и стрелы брата подействуют на плоть крыс.
Мурри внимательно наблюдал за взбаламученной водой. Все больше растерзанных тел всплывало на поверхность. Теперь мы видели только двух чудовищ, а через мгновение одного из них затянуло под воду. Некоторые из крыс пытались плыть к нашему уступу, но его верхний край находился вне их досягаемости. Они плавали вперед и назад, многие истекали кровью.
— Возможно, они набросятся на нас, если мы отправимся дальше по волной дороге.
Часть отряда схватилась за швартовочный канат.
— Не так!
Огромный кот был прав — никто из крыс не смотрел в нашу сторону. А те, что находились на уступе, не обращали внимания даже на своих плывущих сородичей. Все больше и больше крыс скрывалось под водой. Признаков подводных чудовищ больше не было, кроме омерзительных ошметков в реке.
Мурри двинулся вперед. Он не мог здесь ходить так же незаметно, как в пустыне, где его мех сливался по цвету с песком и скалами. Но все же, когда он осторожно сделал шаг, затем другой, он, казалось, оставался невидимым для крыс. Затем он остановился, и я услышал его мысль:
— Стой — дальше кто-то наблюдает!
В стене слева от меня не было трещин или ниш. Но я доверял талантам Мурри и дал сигнал остановиться.
Большинство крыс уже исчезли где-то в тенях или в глубинах пруда. Я снова услышал мысль Мурри:
— Наблюдатель ушел.
Мы двинулись вперед со всей возможной осторожностью, миновав первые кровавые останки, качающиеся в потоке, уносящем прочь грязь битвы.
Мы не были уверены, что достигли своей цели, но могли узнать, как крысы попали сюда и, возможно, выбрались наружу.