Год Дракона
Шрифт:
– Еще бы.
– Это только местная, так сказать, анестезия. Города, промышленные зоны… Мы же не маньяки…
– Маньяки. Именно маньяки. Вы ненормальные. Причем все…
– Обязательно. В прежнем климате невозможно было заниматься делами. Только петь, плясать и совокупляться. Мы с этим покончим.
– И с совокуплениями тоже? – усмехнулась Елена.
Он пропустил это мимо ушей и протянул ей вчерашний тюбик:
– Смажь, пожалуйста, лицо. Хочешь съесть что-нибудь?
– Кофе.
– Хорошо. Как скажешь. Я распоряжусь… Увидимся.
– Пока,
И, не сказав больше ни слова, по-военному развернулся и вышел в коридор. Елена немного постояла, зажмурившись, помотала головой и вернулась в ванную, преисполненная решимости, как и обещала Майзелю, «попудрить носик». Она по-прежнему не злилась на него. То есть, злилась, конечно… Нет. Злостью это нельзя было назвать. Это была такая горькая, почти как в детстве, обида, – как он мог так?! Ведь он же… Ведь я… То, что произошло вчера, должно было произойти, подумала Елена. Так мне и надо. Распустила слюни, идиотка. Ну, я тебе покажу экскурсию…
Квамбинга провожал их, – снова в рабочем порядке. Елену поразил взгляд императора, адресованный ей – взгляд, полный уважения, восхищения, даже благоговения… Она совершенно не поняла, что это значит. И потому не придала этому большого значения.
ПРАГА. АВГУСТ
На следующий день он снова разбудил ее телефонным звонком еще до рассвета, как ни в чем не бывало:
– Елена, я еду в Будапешт. Поехали со мной.
– Что, прямо сейчас?! О-о… Еще пяти нет… Ты больной…
– Я здоров. У меня кое-что есть для тебя в машине.
– Что?!
– Фаршированные кнедлики, что! Отличный кофе, на самом деле. Выходи, говорю!
– Послушай, кто дал тебе право в таком тоне…
– Я никого не спрашиваю. Форма одежды парадная. Ты выходишь?
– Да. Мне нужно двадцать минут, чтобы собраться. А надолго?
– Узнаешь в дороге.
– Ты раньше никогда не приглашал меня. Что изменилось?
– Все изменилось. Долго ты еще собираешься копаться?
– Хам и маньяк.
– Да выходи ты наконец!!!
Она вышла из подъезда. Майзель стоял возле своего «дракономобиля», распахнув пассажирскую дверь.
– А что, мы вдвоем?
– Тебе кого-нибудь не хватает? Свита мне в такой поездке не нужна.
Елена уселась, он тоже. Помог ей пристегнуться крестообразным ремнем, пристегнулся сам:
– Дорогая, предупреждаю и прошу: поедем быстро. Участками – очень быстро. Не пищать, ладно?
– Подожди… Мы что, на машине – в Будапешт?!
– Да. Машиной быстрее. По воздуху я летаю только на расстояния больше тысячи километров в одну сторону. Потому что самолет – очень дорогое удовольствие и отвлекает от работы массу людей.
– Какая восхитительная скромность. Ты меня растрогал. И как быстро мы поедем? Еще быстрее, чем в аэропорт?!
– Да я там даже разогнаться не успел…
– Кошмар какой-то…
– Елена! Мы для чего столько тысяч километров супердорог в Альянсе построили?! Чтобы ползать
– Вот-вот, – проворчала Елена. – А то все про человечество да про великие свершения…
Майзель расхохотался.
– Не сердись, дорогая. Я правда спешу, потому что хочу к ночи быть дома. Ты ведь не сердишься?
Елена сделала вид, что не расслышала, и Майзель не стал форсировать разговор. Только ввинтился в поворот чуть резче, чем обычно.
ПРАГА – БУДАПЕШТ – ПРАГА. АВГУСТ
Они разговаривали дорогой мало, – Майзель все-таки действительно слишком быстро ехал, и Елена в самом деле опасалась его отвлекать. Хотя автомобилем он управлял, как бог. Ну, или, по крайней мере, как его первый заместитель… Он вообще все делал удивительно вкусно. С таким необъяснимым и непередаваемым изяществом красивого самца, что Елене, наблюдая за ним, оставалось только облизываться и глотать слюнки. И злиться на него было решительно никак невозможно. Это просто масштаб такой, подумала Елена с грустью. Ну, нельзя разглядеть все и везде успеть. И чтобы никому не было больно, – так не бывает тоже…
Через какое-то время Елена даже перестала ощущать скорость. Глядя на ЖК-панель пассажирского инфотерминала, куда транслировалось изображение камер кругового обзора, она усмехнулась:
– А дальнобойщики не в восторге от твоих маневров…
– С чего ты взяла? – удивился Майзель.
– Ну, как же. Все свои фары и прожекторы включают. Наверное, еще и сигналят, только не слышно…
– Обязательно. Только это не то, что ты подумала.
– Нет, – Елена даже забыла о том, что еще минуту назад готова была его убить. – Нет. Это просто не…
Он пожал плечами, улыбнулся, – как показалось Елене, немного смущенно:
– Ну… Дороги – песня. Они тратят на топливо теперь гораздо меньше. Получают прилично больше. На границах почти не стоят. Чистые, недорогие мотельчики с отличной едой – повсюду. Ну, не только с едой, что понятно… Работы навалом. Они просто хотят сказать спасибо…
– Да. Разумеется. Как я могла подумать…
– Перестань, Елена, – он поморщился. – Ну, что мне, просить короля издать указ запретить им это делать? Ведь и не послушают… От меня не убудет. Я аварийную иллюминацию даже не выключаю, когда тут езжу – спасибо, ребята, спасибо, ребята…
Да, подумала Елена. Наверное, ради таких вот моментов и стоит все это делать. И вообще жить. Когда люди вот так… Наверное, кто-нибудь другой от всего этого уже лопнул бы, от любви к себе, великому и ужасному. Как ему удается еще сохранять самообладание…
– Извини. Я в самом деле не хотела тебя обидеть.
– Я тоже.
– Лучше заткнись, иначе я за себя не отвечаю.
– Слушаюсь.
Он вздохнул и чуть увеличил скорость.
Когда, по ее расчетам, они должны были приближаться к границе, Майзель набрал чей-то номер, и Елена услышала в динамиках громкой связи голос: