Год девственников
Шрифт:
– Хотела бы я быть так уверена. Харви не сможет пойти ни в одну из центральных гостиниц, ты же знаешь. И ни в какие клубы. Он, конечно, разумно ведет себя и не поднимает скандалов. А вот Джерри Морлей, тот друг, о котором мы говорили, был выставлен из клуба для рабочих, представляешь? Джерри ничуть не похож на Харви, выдержанного и способного спокойно воспринимать подобное, и он устроил из этого скандал и чудом не попал в руки полиции. Поэтому при всем уважении к Канаде нам все-таки сначала придется там осмотреться.
– Я желаю вам обоим всяческой удачи. Буду очень скучать без вас. Мы все будем скучать,
– Спасибо, Дэниел. До субботы. А лучше приезжай в пятницу вечером, потому что в субботу все начнется рано.
– Так и сделаю, Фло. Спокойной ночи. Да хранит вас Бог!
На кухне Мэгги, услышав новости, сказала:
– Какое счастье для них! Но все же я сомневаюсь, что им там придется легче, чем здесь. Ужасно сознавать это, ведь они одни из самых лучших людей на свете. Я никогда прежде не встречала никого, сравнимого с Харви. С такими манерами… И его – джентльмена из джентльменов – преследуют за цвет кожи! Господи! Хочется плюнуть, как подумаешь, что эти идиоты вокруг занимают все высокие посты. И не надо далеко ходить – взять хотя бы отца Аннетты. Он – единственный, кто ни разу не заговорил с Харви. Но теперь он не разговаривает даже с собственной дочерью. А правда, что он думает избавиться от своих предприятий?
– Нет, это просто слухи. Они слишком выгодны, чтобы он их бросил.
– Но правда, что они переезжают?
– Насколько я знаю, да.
– Говорят, куда-то в район Карлисла.
– Мне плевать, пусть переезжают хоть в ад. Но вернемся к нам, Мэгги. Что же насчет нас?
Мэгги отвернулась от него, подошла к печи и, наклонившись, задвинула заслонку. Затем тихо промолвила:
– Мне… мне нужно подумать об этом, Дэниел. Оставим на следующий раз, ладно?
Она повернулась, посмотрела на него, и Дэниел, подойдя к ней, снова обнял ее и проговорил:
– Только пусть этот следующий раз придет поскорее. Пожалуйста, Мэгги, приблизь его.
7
В четверг в половине седьмого утра Аннетта почувствовала себя нехорошо. Острая боль внизу живота – и на мгновение ей показалось, что она теряет сознание. Аннетта медленно подтянулась к краю кровати и посмотрела на часы. Дэниел и Джо обычно не заходят к ней до семи часов, а сиделка приезжает не раньше восьми. Аннетта встала с постели, посмотрела на Дона, спящего под воздействием таблеток, и осторожно прошла мимо его кровати к двери, ведущей в гостиную. Едва она добралась до дивана, как боль накатила опять. Аннетта согнулась, схватившись за живот. Взглянула на кнопки звонков на стене и, сделав усилие, дотянулась до одной из них. Уже через минуту она услышала, как кто-то бежит по коридору. Джо был тут как тут:
– Что случилось?
– Джо…
– Что, дорогая? Не волнуйся, не волнуйся. – Джо повел ее обратно к дивану, сел рядом и обнял ее. – Тебе больно?
– Мне… Кажется, началось, Джо. Хорошо бы вызвать врача.
– Ты уверена?
– Ужасная боль. – Аннетта судорожно вздохнула.
Джо тут же встал и подошел к телефону, стоявшему на боковом столике.
– Уже едут, – произнес он, вернувшись к ней. – Долго ждать не придется. Ложись.
– Я не могу, Джо. О, дорогой мой, – Аннетта
– Ну, полно, полно, – Джо крепко прижал ее к себе. – Ничего страшного. Пока отдохни, а я позвоню отцу. Он принесет тебе горячего питья, это может помочь.
Джо протянул свободную руку, нажал на другую кнопку, и через минуту в комнату вбежал Дэниел. На мгновение замер, оценивая ситуацию. Затем подошел к Аннетте и спросил:
– Началось?
– Папа… папа, но ведь еще слишком рано!..
– Знаю, дорогая, но ничего страшного. Такое часто случается. Вот увидишь, все будет в полном порядке… Что с врачом?
– Я позвонил ему, он уже в пути.
– О Боже! – Лицо Аннетты скривилось в муке. Она скрючилась так, что мужчинам пришлось поддерживать ее.
– Какого же черта он не торопится? – пробормотал Дэниел.
– Он спал, я разбудил его. Ему нужно одеться.
– Сюда езды пять минут на машине.
– Послушай, иди разбуди Мэгги. Только осторожно. Не нужно, чтобы Дон знал об этом. По крайней мере, пока.
Мэгги и доктор вошли в комнату почти одновременно. Аннетта лежала на кровати, грудь ее вздымалась. Она схватила доктора за руку и простонала:
– Пожалуйста, сделайте что-нибудь.
– Мы все сделаем, дорогая, не беспокойся. Как часто наступают схватки?
– Кажется, что все время… все время… Доктор повернулся, оглядел комнату и бросился к телефону.
– „Скорая" примчится с минуты на минуту, – сказал он, вернувшись.
– „Скорая"? – Аннетта попыталась сесть.
– Да, она самая. И лежи спокойно, сейчас поедешь в больницу.
– Я… я думала…
– Что бы ты там ни думала, теперь будешь размышлять в больнице. Сейчас твое место там. Ты и не заметишь, как все пройдет. Нечего волноваться. – Врач повернулся к остальным: – Я бы на вашем месте оделся. Одному из вас надо поехать с ней.
Джо сказал Дэниелу:
– Оставайся здесь и присматривай за Доном. С ней поеду я.
Удивительно, но Дэниел, не раздумывая, согласился:
– Ладно, парень, хорошо.
И оба поспешили каждый в свою комнату, чтобы одеться, так как оба дела не терпели отлагательства.
До приезда „скорой" у Аннетты случились три еще более болезненные схватки. Но когда мужчины переложили ее на носилки, она повернулась к ним, говоря:
– Я… я могу идти сама. И… я хочу повидать мужа.
Врач и Дэниел помогли ей подняться на ноги и повели в сторону спальни. К счастью, суета и суматоха не разбудили Дона. Аннетта наклонилась над ним и поцеловала в щеку. Но когда Дон пошевелился во сне и пробормотал что-то, доктор быстро отвел Аннетту от кровати. В коридоре он сказал:
– Ты уже достаточно ходила. Ложись на носилки и забудь обо всем, кроме того, что тебе предстоит родить прекрасного малыша. Я буду рядом и зайду к тебе попозже. Я уже связался с доктором Уолтерсом, он будет ждать тебя.
Снова начались схватки, и Аннетта застонала. Санитары остановились, и она, тяжело дыша, перевела взгляд на Джо:
– Ты поедешь со мной, Джо?
– Поеду. Не бойся, я поеду с тобой.
Прошло два часа. Джо выпил уже четыре чашки чая и как минимум раз шесть объяснил трем будущим отцам в комнате ожидания, что он сам не отец, а всего лишь брат мужа. Один молодой парень спросил его: