Шрифт:
С.Г.Смирнов
История: Годовые кольца Всемирной истории Сергея Смирнова
Год 250
Таковы правила и причуды суровой дамы - Истории...
В середине III века Рим торжественно отметил свое тысячелетие. Император, Филипп объявил столицу вечным городом. Но никто не был уверен, просуществует ли славная империя еще хотя бы век. Сколько лет усидит на троне сам, Филипп? Как будут звать его убийцу и преемника, какого рода-племени он будет? В каком краю империи легионеры объявят своего командующего императором и в очередной раз перетряхнут чиновную пирамиду великой и больной державы?
Через два года кое-что прояснилось: на смену, Филиппу, сыну сирийского вождя, пришел Деций - сын иллирийского
Такой порядок престолонаследия утвердился в Римской империи в III веке. Но можно ли назвать это порядком? Какой социальный кризис разъедает римское общество и проявляется в немыслимой чехарде императоров? Каков вероятный исход этого кризиса? Попробуем в этом разобраться и вспомним далекое прошлое - бурную эпоху Мария и Суллы. Тогда впервые римские солдаты захватили Рим, ограбили его, и гражданам казалось, что "настали последние времена". Однако это был всего лишь конец республики, его причины были ясны проницательным современникам. Обезземеленное италийское крестьянство наполнило армию; воин-профессионал сменил воина-ополченца; порвались экономические связи между армией, расширявшей пределы государства, и сенатом, который заседал в Риме и правил державой. В таких условиях честолюбивый полководец мог уже убедить своих солдат разогнать сенаторов и установить в городе свой порядок - военную диктатуру. Все это кончилось созданием империи - новой формы политического равновесия между сенатом и армией.
Но тогда легионеры и сенаторы сознавали хотя бы свое этническое единство: общий язык, общих богов, память об общих предках - основателях римского величия. И хотя легионеры и сенаторы боролись между собой за власть в державе, но никто из них не смотрел еще на Рим как на дойную корову, из которой надо лишь выжать побольше молока, то бишь денег, а там - хоть трава не расти. Три века спустя ситуация в корне изменилась: прочное этническое единство римлян исчезло. Оно сменилось неопределенным гражданским равенством, которое не может убедить солдата-иллирийца, несущего службу в Сирии, считать солдата-галла, служащего в Испании, своим братом по оружию. Теперь римских легионеров объединяет лишь одно - постоянная борьба с варварами и возможность при удаче посадить своего командира на трон, получив за это повышенную плату. Не предвещает ли все это близкий конец римского государства?
Оказывается, нет Единая Римская империя просуществует еще почти два века, хотя странная это будет жизнь державы, лишенной создавшего ее этноса. Что же, нет единого этноса, зато есть единая римская цивилизация; нет государственного аппарата, способного контролировать армию, зато есть армия, способная контролировать государственный механизм; нет легионеров родом из Италии, но есть легионеры родом из провинций, и наконец, есть варвары - их более чем достаточно!
Что-то непонятное случилось в глубине европейских лесов и степей: после долгого перерыва оттуда выходят все новые полчища варваров с не ведомыми прежде именами и невиданным боевым мастерством, умножающим их всегдашнюю храбрость. Аламаны, готы, франки, карпы - кто слышал о них еще тридцать лет назад? А теперь они побеждают имперские войска так же часто, как те побеждают их; натиск варварской Европы на Римскую империю впервые сравнился с обратным давлением римской агрессии. Скоро император Деций погибнет от готского копья - тоже впервые в римской истории от готов.
Но самое удивительное и грозное - это явное военно-техническое
Или не стоит их переучивать? Ведь если ужесточить воинскую дисциплину, то легионеры бунтуют и полководец лишается головы. Не проще ли принимать в имперские войска массу варваров - готовых бойцов - и постараться превратить этих волков в овчарок? Варвары рвутся в империю, привлеченные ее легендарным богатством, но служба в легионах открывает самый верный путь к этому богатству. Такой стиль рассуждений не нов, примерно так же рассуждал Марий, когда открыл доступ в армию римским пролетариям, чтобы те не бунтовали без толку в городе, подстрекаемые народными трибунами или подкупаемые сенаторами. Кто сыграет роль нового Мария теперь, в эпоху кризиса той империи, основу которой заложил старый Марий? Такие люди есть, их немало, все они уже в зрелом возрасте, хотя никто из них не знает о своей будущей императорской судьбе. Вглядимся в их лица и дела - это их труд продлит существование Римской империи еще на два столетия.
Вот Марк Кассиан Латиний Пос-тум - военный наместник на Рейне; он отчаялся сохранить империю как целое и хочет спасти хотя бы ее дальний, полуварварский запад - Галлию, Иберию, часть Германии. Здесь он создаст по римскому образцу галльскую державу и будет успешно править ею. Через двадцать лет, когда император Аврелиан неожиданно преуспеет в восстановлении Римской державы, преемник Постума Тетрик бросит своих бунтующих солдат, сдастся Аврелиану и таким образом вернет Галлию в имперское лоно. А еще через два века, когда империя окончательно погибнет, тогда именно здесь, в Галлии, сохранится последний ее побег - галло-римское королевство Сиагрия, которое позднее растворится в новой, уже чисто варварской державе франков.
Вот Публий Лициний Игнатий Галлиен - самый молодой и неукротимый поборник имперского единства. В течение пятнадцати лет он будет неустанно отражать варварские набеги, сокрушать одного за другим самозваных императоров в Иллирии, Паннонии, Мезии, Италии, отражать грозный натиск персов в Малой Азии вместе со своим другом - арабским полководцем Оденатом. Галлиен укротит отчасти экономический произвол, италийской земельной аристократии; он исключит сенаторов с военной службы, он впервые создаст в римской армии мощные конные корпуса из варваров... Только преждевременная смерть лишит его заслуженного титула "Реститутор Орби" - "Восстановитель Мира", который достанется его соратнику и преемнику - Аврелиану.
Луций Домиций Аврелиан прославится больше всех. Он окружит Рим стеной, чего не требовалось в течение шести веков, но теперь это необходимо для спасения столицы от варваров и узурпаторов. Он вынужден будет отдать Дакию на произвол варваров, но сумеет сохранить Мезию, Паннонию, Иллирию и Далмацию. Он удержит Северную Африку, вернет Галлию и Иберию в рамки империи и сокрушит эфемерное арабское королевство Пальмира, основанное Зенобией - самовольной и талантливой вдовой победителя персов Одената.