Гоблин – император
Шрифт:
— Бумаги?
— О вашем отречении, — нетерпеливо пояснил Чавар.
— Вы отречетесь от престола в пользу нашего сына, — сказала Шевеан, ее голос все еще дрожал от ярости, которую она копила несколько месяцев, — и удалитесь в монастырь на севере Че-Четора.
— Посвященный Чтео, — добавил Чавар; казалось он вообще неохотно позволяет говорить Шевеан, то ли потому, что она женщина, то ли из опасения, что она скажет что-нибудь лишнее. — Его монахи дают обет молчания.
Самым ужасным было то, что это предложение казалось Майе невероятно
Затем появились и другие соображения: факт, что Идра еще ребенок; что регентства в Этувераце всегда были эпохой бедствий; что политика Чавара приведет страну к разорению; что до сих пор не известно, кто взорвал «Мудрость Чохаро»; что народу меньше всего нужен еще один Император наряду с Зимним.
— Что вы сделали с нашими нохэчареями? — резко спросил Майя.
— Лейтенан Телимеж невредим, — ответил Чавар. — Сонное колдовство, не более того.
— А Дажис Атмаза?
Смех Шевеан казался хрупким и острым, как тонкие льдинки.
— А кто, как вы думаете, исполнил колдовство?
Майю захлестнула горячая волна стыда и разочарования. Если даже его нохэчарей отвернулся от него, может быть, Чавар и Шевеан были правы? Может быть, он просто заблуждался, уверяя себя, что его правление предпочтительнее их альтернативы?
Возьми себя в руки! Голос в голове прозвучал пронзительно и резко, как голос Сетериса, хотя Сетерис должен был бы радоваться его гибели. Может быть, в смятении подумал он, это Император Эдрехазивар VII упрекает Майю, мечтавшего стать буфетным мальчиком.
Возьми себя в руки! Не твоему лорду-канцлеру решать, можешь ли ты быть Императором, и тем более не твоей невестке.
Он выпрямился и посмотрел Чавару прямо в лицо.
— Мы будем говорить с Идрой. — Чавар выпучил глаза, и Майя решил, что вот теперь его вполне устраивает внешний вид лорда-канцлера. — Если вы хотите сохранить это отречение в тайне, мы должны поговорить с нашим племянником. В противном случае вам придется нас убить.
— Не горячитесь так, Ваше Высочество, — предупредил Чавар.
— Мы спокойны, заверяем вас. Дайте поговорить с Идрой или убейте нас. Это ваш выбор.
Чавар и Шевеан шепотом провели переговоры, в результате которых два телохранителя были отправлены за Идрой. Майя почувствовал облегчение при мысли, что Идра не был вовлечен в заговор своей матери, и снова погрузился в кошмарные воспоминания о регентствах прошлых веков. Редкий ребенок-Император доживал до совершеннолетия, и Майя не хотел, чтобы Идра присоединился к их скорбному перечню.
Минут через десять или пятнадцать появился
— Мама, что случилось? Почему… — А потом он узнал Майю и затих, широко распахнув глаза.
— Привет, кузен, — сказал Майя.
— Ваше Высочество, — ответил Идра и довольно сносно поклонился. — Мама, что это такое?
Она ответила не сразу, и Майя подумал, а когда она, собственно, планировала рассказать все сыну? Просто собиралась разбудить утром с новостью, что он теперь Император?
Идра ждал, и, наконец, Шевеан произнесла:
— Это то, чего хотел бы ваш дед. Вы знаете, что он считал вас своим наследником после вашего отца.
— Вы свергаете нашего дядю, — решительно заявил Идра.
— Он не годится для Этувераца, — сказала Шевеан. — Полукровка, выскочка без воспитания и манер. Он не Император, Идра!
— Он погубит Этуверац, — с нажимом произнес Чавар. — Он не имеет ни малейшего представления о государственных делах и управлении страной.
Идра нахмурился.
— Несомненно, для этого и существуют императорские Советники.
— Вы не понимаете, — сказал Чавар.
— Никто и не ожидает, что вы будете править сами, — добавила Шевеан. — Вы еще ребенок.
— Мы всего лишь на четыре года моложе дяди. — И если мы ничего не понимаем, как мы сможем быть Императором лучшим, чем он?
Сетерис дал Майе только поверхностные знания риторики и логики, однако, вполне достаточные, чтобы понять, что Идру-то учили очень тщательно.
— Вы будете иметь регентов, Идра, — сказала Шевеан.
Глаза Идры встретились со взглядом Майи. Лицо и уши мальчика выражали явную тревогу, и Майя спросил себя, помнит ли он истории Белтанхиара V и Эдретелемы VIII, а так же всех несчастных мальчиков, погребенных ныне в Унтеленейсмере?
— А что будет с дядей, мама? — Спросил Идра. — Вы собираетесь его… убить?
— Конечно, нет, — слишком горячо возразила Шевеан.
— Он уедет в монастырь на севере Че-Четора, — объяснил Чавар. — Монахи будут добры к нему.
Идра помолчал несколько мгновений, все еще хмурясь. Затем он выпрямился и решительно произнес:
— Нет.
— Что? — Голоса Чавара и Шевеан слились в дружный хор.
— Нет, — повторил Идра. — Мы отказываемся узурпировать трон нашего дяди.
— Идра! — Воскликнула Шевеан, но Идра не дал ей договорить.
— Мы не считаем, что дедушка хотел этого.
— Идра, вы знаете, что он чувствовал…
— Он был Императором, — сказал Идра, в упор глядя на мать. — Он не хотел, чтобы законы попирались подобным образом только из личного предпочтения. А нашему отцу было бы стыдно за тебя, мама.
Это неожиданно детское замечание после очень взрослых рассуждений оказалось весьма болезненным ударом. Майя впервые видел Шевеан в таком замешательстве. Она не ответила, зато вмешался Чавар:
— Вы не понимаете преимуществ…