Гобелен
Шрифт:
– Мне кажется, вам следовало бы поверить.
– Нет. Подождите. Вы боитесь войны, помощи врагу. О'кей, я согласен с этим. Но те вещи, над которыми работают в этих компаниях, полезны и для использования в мирное время, в промышленности. Я не ученый, но понимаю достаточно, что в Германии хорошие мозги, величайшие ученые мира…
Поль прервал его:
– Я не буду помогать нацистам ни в мирное время, ни в военное.
Слова прозвучали глухо и чопорно. Почему этому человеку всегда удается заставить его
– Вы так легко отказываетесь от прибыли Хенка? Что вы за опекун?
– Я надеюсь, что уважаемый. Я бы не хотел, чтобы Хенк получал такие деньги. Достаточно плохо, что он уже получает их из «Финн Вебер».
Донал далеко отставил стул, словно боясь даже случайно прикоснуться к Полю.
– Лично я хочу деньги для своих детей. Им никогда не придется пробиваться наверх, как мне.
В голове Поля промелькнули картины, как кадры из фильма: великолепный дом, ряды европейских автомобилей, роскошные сады, фонари на деревьях и музыка на лужайке, бриллиантовое колье вокруг невинной шейки Мэг…
– Бог мой, сколько же вам надо денег?
– Сколько я смогу получить. Их никогда не бывает слишком много. Если бы у вас с женой был ребенок, вы бы понимали меня. А может быть, и нет. Из-за вас ничего не получается. Я вел дела с сотнями людей, но будь я проклят, если когда-нибудь… – Он резко замолчал.
Поль повернулся, чтобы узнать, куда смотрит Донал. В дверях стояла Ли, нагруженная покупками. Она осматривала комнату, разыскивая его.
– О, вот ты где! Я только что звонила в комнату, – четко произнесла она, но, увидев Донала, замолчала.
– О, какая неожиданная встреча! – воскликнул Донал, вставая вместе с Полем. Его голос был возбужденным и высоким. – Кто бы мог подумать, что вы в Париже вместе.
– Мы не вместе. Я решила поехать в последнюю минуту. Поль не знал, что я буду здесь. – Спокойный тон Ли противоречил испуганному выражению ее лица. Вы извините меня, – быстро сказала она, – я поднимусь с покупками.
Донал заметил:
– Она не красавица, но сексапильна, эта Ли. Поль не ответил.
– Я восхищен вашим вкусом. Поль спокойно произнес:
– Я не понимаю, о чем говорите?
– Бросьте! Ни вам, ни ей не удастся обмануть меня. – Донал посмотрел на часы. – Ну, я иду на обед. Я в «Джордж Синге», если вы перемените свое решение и захотите связаться со мной.
– Я не изменю свое решение, и я уезжаю завтра домой, – ответил Поль.
– О, будете наслаждаться плаванием вместе с Ли, – кинул Донал, выходя из комнаты.
– Ты совсем расстроился из-за этого человека, – позже сказала Ли. – Ты что, думаешь, он снимет телефонную трубку и позвонит Мариан, как только вернется домой?
– Нет, нет. Мне не понравился наш предыдущий разговор.
Из кресла Полю было видно свое усталое отражение в зеркале, и он выпрямился.
– Я
– Должно быть, здесь можно сделать состояние, раз Донал приехал, – размышляла Ли. – Ты не считаешь, что у него достаточно денег? Он и остальные, Бергман, Розелли и прочие, должно быть, поделили доходы перед отменой «сухого закона».
– Я не думаю, что ему нужны просто деньги. Похоже, он борется за престиж и власть. Подозреваю, что он может попытаться войти в большую политику.
– За его внешним лоском скрываются самые грубые манеры… Мэг чуть не ушла от него, ты не знал?
– Нет. Почему же она не ушла?
– Из-за неприятностей Элфи. Раньше она приходила ко мне в магазин и делилась, но больше не приходит.
Ли осторожно обвела губы и стала их закрашивать.
– Если бы она уехала от него с детьми, это по-настоящему потрясло бы его. Если бы я не могла видеть Хенка, то не знаю, что бы я делала. Не видеть собственное дитя – что может быть ужаснее.
– Да, – согласился Поль.
Ли пристально посмотрела на него:
– Ты действительно выглядишь измотанным! О, к черту Донала и всех остальных! Пойдем обедать, а потом посмотрим фильм с Чаплином на французском языке. Посмеемся в последний вечер. Что ты скажешь? О'кей?
Плавание на запад было тяжелым. Пароход раскачивало, водяные брызги обдавали палубы, и предупреждающий гудок звучал во время всего путешествия.
Букет роз в центре стола ожидал их в последний вечер, и стюард сказал им, что на десерт им заказано Гранд Морин суфле. Это было суфле на десять человек, так как, очевидно, заказавший его думал, что миссис Маркус будет сидеть за большим столом.
– О, это хорошо, – сказала Ли, – мы съедим, сколько сможем, а с тем, что останется, вы можете делать что хотите.
Она открыла конверт и вслух прочитала карточку:
– «Добро пожаловать домой. С любовью от Билла». Он такой милый человек.
– Очевидно.
– Он всего лишь хороший друг, Поль. Правда. А мне нужны друзья.
– Ты не можешь так думать, – с некоторым негодованием сказал Поль.
– Но я думаю именно так.
Ли положила вилку и, наклонившись вперед, с чувством произнесла:
– Мой сын скоро покинет меня. Он безусловно уедет учиться в медицинский институт. Ты знаешь, как ему нравилось ездить с бригадой «скорой помощи» летом. У него своя жизнь, так и должно быть; я счастлива, потому что сделала все возможное для него, с твоей помощью, Поль, и он замечательный человек, лучше меня. Все хорошо, я счастлива, но меня ждет одиночество. Мне нужно как можно больше друзей. Секс я всегда могу получить, – ее глаза пристально посмотрели на Поля, – но секс сам по себе не исключает одиночества, а одиночество… Ну, я даже не могу описать его.