Гоа-синдром
Шрифт:
– Что ж вы все такие тупые?! – Линда сорвалась с кровати, подскочила к служанке и со всего размаху ударила ее по щеке.
Лакшми от неожиданности упала навзничь на фарфоровые осколки – при виде крови, проступающей на ладонях девушки сквозь мелкие порезы, Линда немного поостыла, ушла на кухню, там кинула в стену один за другим три высоких стеклянных бокала и села на деревянный стул с длинными полутораметровыми подлокотниками, закинув на них ноги, – португальцы придумали такие гораздо раньше, чем появились кресла в гинекологических кабинетах.
– Принеси мне телефон! – крикнула она служанке, зашедшей на кухню с веником в одной руке и с двумя телефонами в другой.
–
– Оба! – рявкнула Линда. – И пошла вон, видеть тебя больше не хочу.
Лакшми положила две трубки на стол, аккуратно поставила в угол веник и собралась было уходить, но Линда остановила ее у самого порога:
– Сначала налей мне вина. А потом проваливай.
Она увольняла уже пятую служанку. Первая попалась на воровстве: Линда оставила на своем столике несколько тысяч рупий, только что снятых из банкомата, – наивная старуха не могла даже подумать, что пропажа пары сотенных из толстой пачки будет замечена. Вторая была застукана во время примерки шелкового халата хозяйки, а третья – за то, что стирала этот халат, как по обыкновению стирают вещи в Индии. Она изо всех сил терла им по намыленному камню, вызвав у Линды приступ ярости. В «Харродсе» она отдала за него восемьсот пятьдесят фунтов, которые беспощадно уничтожались в мыльной пене.
После этого Линда купила стиральную машину, подробно рассказала четвертой служанке, как ею пользоваться, вручила инструкцию на хинди и несколько раз сама наглядно показала, что нужно делать, чтобы вещи были чистыми. Однажды, вернувшись с Пепе из клуба, Линда обнаружила залитый водой дом и сгоревшую от короткого замыкания электротехнику, включая ноутбук, по недоразумению оставленный на зарядке. В нем было много нужной информации…
Лакшми все делала правильно, за месяц испытательного срока она успела понравиться и Линде, и Пепе – образованна и собой недурна. Она приходила рано утром, обязательно приносила гирлянду из желтых и белых цветов, которыми украшала алтарь у ворот с веточкой тулси, готовила завтрак и ждала, пока «сэр» и «мадам» проснутся. Заправляла их кровати, выметала песок в гостиной, целый день сама находила себе работу, а когда все же выдавалась свободная минута, тихо сидела в тени дерева за домом и читала книжку – редкое явление для гоанского народа.
Линда не раз замечала взгляд Пепе, прикованный к обтянутым джинсами стройным ногам служанки – тоже явление редкое, но полячка была спокойна за нигерийца – гоанка ему никогда не позволит притронуться к себе.
– Вам какого вина? – Лакшми стояла у открытой дверцы шкафа, не зная, какую бутылку выбрать.
– Белого сухого! – Линда с трудом сдерживала вновь нахлынувшую ярость.
«Это надо же… стирать кокаином розовые простыни… растворить два килограмма в воде… Откуда же они такие тупые берутся?» – гнев накатывал все сильнее и сильнее, и когда Лакшми поставила на стол хай-бол, на две трети заполненный вином, Линда схватила его и швырнула в стенку– туда, где были разбиты перед этим еще три стакана:
– Ты что, тупая? Не знаешь, куда наливать вино?
Служанка молча взяла винный бокал, наполнила и подошла к Линде, а когда та протянула руку, чтобы его взять, Лакшми резко выплеснула вино в лицо «мадам» и, не сказав ни слова, убежала прочь, громко хлопнув входной дверью напоследок.
Линда, задыхаясь от возмущения, попыталась что-то крикнуть вдогонку, но было уже поздно, она облизала залитые вином губы и тихо сказала:
– Я же просила сухого… Где носит этого чертова Пепе? Зачем я только в это ввязалась?
Линда сняла залитый сладким вином халат и бросила в корзину с грязным бельем. Рядом с ней стояли два
Устала от Гоа.
Устала от перченой еды, от глупых малолеток, от дрочащих в кустах подростков и булочника, каждое утро будящего ее своим противным гудком. Устала от тупых водителей, побирающихся детей, уличных торговцев и коровьего дерьма. Устала от занудных завываний по праздникам в стоящем по соседству темпле и от фэйковых католиков, каждое воскресенье поющих хоралы во славу Иисуса – устала от всего, что окружало ее последние пять лет. Пора уже возвращаться в Варшаву, там скоро весна, там мама. Линда зашла в душ и стала под прохладные струи воды. Обычно Пепе через пять минут стучал в приоткрытую дверь и, не дожидаясь ответа, заходил внутрь, оставив одежду в комнате. Сейчас не было даже его.
Через два часа Пепе должен отвезти Марку товар. Он не поедет, кокаина нет.
Сегодня Линда скажет ему, что скоро улетает в Европу, а завтра возьмет кейс с наличными, сядет на ближайший самолет и постарается забыть еще семь лет своей жизни.
Cможет ли?
Стук в дверь вырвал ее из раздумий. Это был не Пепе, у него свой ключ, очевидно, служанка забыла свою смешную розовую сумочку на столике у входа и теперь вернулась за ней. В принципе, глупая девчонка ни в чем не виновата, но простить вылитый в лицо бокал вина…
Нет!
Линда обернула полотенцем мокрое тело и приоткрыла дверь.
– Какой сюрприз!
На пороге стоял Бруно с двумя полицейскими, переминающимися с ноги на ногу.
– Да уж, неожиданно, – Бруно повернулся к коллегам и попросил их подождать его в машине. – Мы знакомы, я сам сделаю проверку.
– Что пришел проверять? – Линда открыла дверь нараспашку и освободила проход, приглашая Бруно зайти внутрь.
Он дождался, когда полицейские выйдут за ворота, задумчиво покачал головой и прошел в большой холл, сразу обратив внимание на осколки и мелкие капли крови на мраморном полу. Линда перехватила его взгляд, обратив внимание Бруно на себя, для чего ей понадобилось лишь слегка поправить полотенце. Точнее, сделать вид, что оно готово вот-вот упасть.
– Так что ты проверять пришел? Регистрацию?
Бруно лишь на мгновенье посмотрел на Линду и тут же сделал вид, что уловка стриптизерши не сработала. Он с напускной важностью обошел комнату, подцепил ногами мужские носки, остановился возле осколков и присел, взяв в руки самый большой.
– Начнем с регистрации. А потом, очевидно, придется обыскать весь дом, мне кажется, здесь можно найти много интересного.
– Например, мое грязное белье?
– Или два килограмма кокаина, которые ищет полиция, – безучастно сказал Бруно, закурил сигарету и сел в кресло. – Для начинающего свою карьеру полицейского это было бы большой удачей.
– К сожалению, сегодня она не с тобой.
– Не знаю, я совсем не мечтаю о повышении, поэтому удача мне сейчас особо и не нужна. А вот миллион, который ты со своим Пепе задолжала моему другу, пришелся бы очень кстати. Плюс один короткий танец ввиду явного отсутствия регистрации.
– Значит, все-таки тебя послал Арун? И ты пришел ко мне, чтобы, под предлогом проверки регистрации, вернуть деньги? А если об этом узнает твой шеф?
– Именно он меня и послал по этому адресу. Проверить визу и регистрацию проживающих здесь иностранцев. На удивление, этими иностранцами оказались вы. А говоришь, удача не со мной. Начнем с регистрации? Или с танца? Или сразу перейдем к основному вопросу о миллионе рупий?