Гоа-синдром
Шрифт:
– Ну что, полегче стало? – Вася аккуратно, чтобы не обжечься, пригубил чай. – Что делать будешь?
– Я хочу на неделю остаться здесь, но мне надо вещи из отеля забрать.
– Завтра съездишь, заберешь, – Влада налила в маленькую чашку чай и подвинула ее к Болту. – Скоро ребята приедут шашлык делать, тебе приятно будет с ними познакомиться.
– Не, я лучше сегодня, не хочется еще один день терять. Можно такси вызвать?
Национальный хайвэй номер семнадцать соединяет юг и север Гоа, это всего восемьдесят километров из длинной трассы от Бомбея до Кочина – самый маленький, но самый
Дальний свет огромных грузовиков слепил Болта, таксист лишь прищуривал глаза и слегка уводил машину влево, при этом без остановки болтал на смеси английского, хинди и конкани.
– Хороший в этом году сезон получился. Много русских, много денег. Деньги нужны – дожди начнутся, работы не будет. А ты чем занимаешься в Москве?
– Чего? – Болт не понимал ни слова, но таксисту это было не особенно важно. – Это Мапса, – он показал рукой на огни города, стоящего чуть в стороне от хайвэя, – у меня там брат живет, женился и переехал от нас. Я туда часто езжу, но мне больше нравится в деревне.
Болту было все равно, он смотрел в открытое окно, но перед его глазами проносились совсем другие картинки. Яркое пятно ночного рынка, паркинг перед «Кабаной», обжористый «Манчес» – всего за сутки Сергей получил больше эмоций, чем за всю предыдущую неделю, – «Парадизо», восход и «Уходящее солнце». Все на севере было по-другому, каждая минута – это целое событие, каждый час – отдельно прожитая жизнь.
Гоанский синдром… Совокупность такого огромного количества симптомов, через которые необходимо пройти самому, для того чтобы, в конце концов, понять, какие последствия несет в себе заболевание.
Люди… Как Болт мечтал быть среди них, среди веселых, открытых, искренних, среди тех, которые были ему не доступны дома. И вдруг мечта сбылась, только надо скорее забрать вещи – и обратно, в «Уходящее солнце», подальше от юга, от этого маленького города Королев на выезде.
Дорога спустилась к реке, через нее были перекинуты два больших моста, справа, вдоль набережной, там, где заходило солнце, горели огни фонарных столбов и неоновой рекламы, фары светящимися точками текли сплошным потоком, по сравнению с тихими деревнями это был мегаполис, раскинувшийся прямо у устья…
– Мандови! – таксист отпустил руль и обеими руками изобразил течение. – Большая река.
Обвешанные цветными гирляндами речные трамвайчики с грохочущей музыкой катали туристов, на одном из них Болт даже успел разглядеть сколоченную из бамбука сцену, гитариста на стуле и маленькую девочку в красивом сари, кружащуюся в каком-то национальном танце. У берега был пришвартован белоснежный, похожий на «Буран», корабль, на самой верхней палубе красным светом горели буквы «Сasino».
Такси съехало с моста, водитель высунул руку в окно и пальцем показал на город:
– Панджим, столица. У меня там друг живет, женился недавно, редко стали видеться, далеко очень. А мне в деревне у нас нравится, пусть лучше он в гости приезжает, –
Болт не ответил, таксист это воспринял как согласие и засунул кассету в магнитолу – «ай-най-най-ача-ача-ай-най-най» – кассета была заезжена до дыр, но и это нисколько не смущало индуса. Сергей посмотрел на него, понял, что тот в нирване, и вновь уставился в открытое окно.
Дорога поднималась на высокие холмы и спускалась с них серпантином, иногда становилась шире, а потом сужалась еще больше. Мимо проносились подсвеченные цветные билборды, белые церкви с пластиковыми крестами, желтые телефонные будки. Грузовики слепили Болта и никак не тревожили таксиста, тот определенно был где-то далеко от своего руля, но и Серегу это тоже никак не тревожило – он был еще дальше.
Кавелоссим формально начинается у церкви Санта Круз, но фактически – с аптеки «D`Mello». Самый ходовой товар в ней – сим-карты для мобильных телефонов, еще там есть текила, сигары и куклы Барби, наряженные на индийский манер. Метров через двести дорога резко уходит вправо – ресторан «Jazz Inn», ювелирный «St`Andrew» и длинный ряд кашмирских лавочек со всяким барахлом, на которое ежедневно тратятся тысячи долларов. Трехэтажное здание магазина «Saga» на их фоне смотрится как «Титаник» среди барж, к стандартному сувенирному ассортименту из резных тарелок и сандаловых слонов в нем добавлены кроссовки «Adidas», футболки «Benetton» и иллюстрированная «Kama Sutra».
По улице нескончаемым потоком бродят туристы: русские – с красными лицами и набитыми в большие пластиковые пакеты подарками; английские – с каменными лицами и подарками, набитыми в маленькие карманы; индийские – с открытыми ртами и цифровыми камерами. К одиннадцати все расходятся по отелям, и жизнь медленно затихает: магазины гасят свои рекламы, официанты в ресторанах собирают со столов грязную посуду, таксисты в белых брюках и рубашках громко зевают, ожидая последних клиентов. Единственным местом, где можно провести еще пару часов, остается маленький, как спальня в хрущевке, клуб «Liquid Lounge».
Болт увидел у его входа Жеку, пританцовывающего с кружкой пива в руках перед какой-то иностранной барышней. Та брезгливо смотрела не то на пиво, опасаясь, что оно окажется на ее сарафане, не то на надоедливого русского, не зная, куда от него спрятаться.
Юра и Махиндра сидели за деревянными столиками и громко хохотали. Серега догадался, что речь сейчас шла о падающих скутерах и мотоциклах на стоянке перед «Кабаной» – Юра красочно показывал, как Болт вцепился в «энфилд» и не хотел его отпускать, Махиндра все время утвердительно кивала, а собравшиеся вокруг них девочки-гиды все как одна схватились за животы и судорожно ими потрясывали.
Наташа, так и не оценив по достоинству розы от Жеки, стояла чуть поодаль и обнималась с черным парнем. По всей видимости, у него все получалось так, как он даже и предположить не мог, единственной его задачей было довести еле стоящую на ногах девушку хотя бы до своего мотоцикла и потом не потерять ее по дороге.
– Отель «Олд Анкор», – за неделю Болт выучил единственный адрес и теперь махнул вперед рукой, показывая таксисту, куда ехать.
У желтой телефонной будки он попросил приостановиться, чтобы позвонить Динку.