Гнилые души
Шрифт:
– Ты там совсем берега попутал, урод?!
– приглушённо долетело из урны.
По металлической крышке заколотили изнутри. Ефим не слушал, он уже стоял у настежь распахнутого холодильника. С подсвеченных полок на него одиноко смотрели два яйца, головка чеснока и треть пачки майонеза.
– Яичницей что ли поужинать, - вслух рассуждал Ефим, стараясь заглушить ругань из ведра.
В голове живо нарисовались жёлтые текучие сферы с красноватыми вкраплениями и склизким канатиком, соединяющим этот шарик с белком. Несчастные не рождённые птенцы. К горлу подступила тошнота и Ефим поспешил захлопнуть дверцу.
«Ну вот, опять
Тоскливо покосился на белую пластиковую баночку у пустой сахарницы. Баночка встрепенулась, ожидая, что ею наконец воспользуются, но Ефим снова к ней не притронулся.
«Хороший человек от плохого отличается только крепостью замков, которыми он удерживает своих демонов», - говорил Натан Игнатьевич.
Толковый специалист, светоч психотерапии, только сеансы у него шибко дорогие. На эти деньги столько котлет можно купить, облизнулся Ефим. Доктор предупреждал, что таблетку нужно принимать после еды. Если нет еды, то как же их пить? Придётся опять лечь спать голодным и без лекарства. Это плохо, очень плохо, понимал он. Ефим снова удручённо вздохнул, выключил плиту и ушёл в спальню. Котлета в ведре пошумела ещё где-то с полчаса и затихла. Только тогда он смог заснуть.
Сквозь сон Ефим опять ощутил сытный запах жареного. Заворочался, блаженно постанывая, всосал ноздрями будоражащий аромат. Уже разомкнул губы, чтобы укусить сочный мясной бок, и тут же вздрогнул, когда что-то хлипко врезалось в его щёку. К подбородку скатились остывшие жирные капли.
– Просыпайся, выродок! Поехали, кому говорю!
Ефим приоткрыл глаза. Рядом на подушке угадывался знакомый комковатый силуэт. Свет фар, мелькнувший в окне на краткий миг, бликанул на уродском глазу, утопающем в красном месиве фарша.
– Куда?
– сонно просипел Ефим.
– Тело!
– отозвался голос.
– Мы должны найти тело!
– Зачем?
– не сообразил он.
– Ты меня спрашиваешь?
– взвилась Котлета.
– Ты это всё зажарил, ты и разжёвывай!
На работу рано вставать, помнил Ефим. Ему нужно как следует выспаться, а не тратить время на всякую чепуху. Но Котлета твёрдо стояла на своём. Она носилась по кровати, оставляя повсюду смрадные масляные пятна, и орала про какое-то тело. Несмотря на голод - сильный, аж до колик в желудке - Ефима снова затошнило.
– Ладно, - сдался он.
– Куда ехать-то?
Адрес, напечатанный мелким шрифтом на упаковке из-под котлет, оказался почти что знакомым. Ефим знал про эту часть города, но ни разу там не бывал. Полузаброшенная промышленная зона на отшибе. То, что принято называть серым поясом.
Наспех впрыгнув в штаны и набросив ветровку поверх дырявой майки, Ефим закинул в карман ключи от машины. Во второй он сунул банку с таблетками - просто по наитию, и вышел.
Над головой нервно моргала единственная работающая лампа, то освещая коридор, то бросая его в темноту. Ефим поморщился от неприятной ряби в глазах. Бросил беглый взгляд вправо: три шестёрки на двери соседкиной квартиры хищно осклабились желтоватым пластиком. Как зубы какого-нибудь чудовища, притаившегося в ночи. Только бы паничкой не накрыло, взмолился Ефим. Он моргнул, тряхнул головой и поспешил к лестничному пролёту. Даже не оглядывался, но в тиши подъезда ему отчётливо послышались маленькие шажки за спиной.
Улицу жрал зябкий мрак, кривые углы домов грузно нависали, закрывая небо, но снаружи Ефим почувствовал
– Езжай вот этим переулком, - скомандовала Котлета, которая уже успела взобраться на приборную панель.
– Нас не должны заметить.
Ефим забормотал недовольно, но повиновался. Спать хотелось до одури, да и есть тоже. Вместо этого пришлось сосредоточенно вглядываться в дорогу, ложившуюся под колёса авто. Он знал, что Котлета не оставит в покое, пока не выполнит её требования.
Свернув в проулок, припарковался у глухого забора. По нужному адресу, как он и ожидал, находилось старое предприятие. Со стороны тротуара тускло светили уличные фонари, а вот внутри - ни огонька. За обвитым колючей проволокой краем забора едва читались бетонные массивы корпусов. Ефим побродил вдоль проржавевших секций, пока не вышел к контрольно-пропускному пункту.
«Что я вообще тут делаю посреди ночи?» - замялся он.
Котлета настойчиво затеребила штанину.
– Иди!
– Но там же охрана, - возразил Ефим.
– Нет там никого, - заверила Котлета.
– Завод давно заброшен, отвечаю.
Какое-то время Ефим топтался у проходной. Затем робко шагнул вперёд, огляделся по сторонам. Удостоверившись, что ночная улица пуста, толкнул дверь и прошмыгнул внутрь. В маленькое окошко сбоку проникал лунный свет, которого едва хватало, чтобы рассмотреть турникеты. Ефим протянул руку к слабо поблёскивающему поручню, и тут краем глаза заметил тень за стеклом. Задохнувшись от страха, выхватил дешёвенький смартфон. Луч фонаря метнулся к месту, где положено сидеть охраннику, но там никого не было. Просто показалось, облегчённо вздохнул Ефим. Да и зачем бы охраннику сидеть здесь в темноте, ободрил он себя.
Толкнул турникет и тот поддался - пусть со скрипом, но на удивление легко. Больше не мешкая, Ефим рванул через вертушку, выскочил во внутренний двор и порывисто обернувшись, засеменил к ближайшей двери. Пустующие коридоры завода встретили тьмой и холодом. Запах в них стоял такой тошнотворный, что замутило, несмотря на пустой желудок. Он подсвечивал себе телефоном, чтобы не споткнуться об груды битого кирпича и не потерять из виду Котлету, манившую вглубь здания.
По дороге Ефим тревожился о том, как найдёт потом путь назад. У него не было никакого повода доверять недожаренному полуфабрикату, так что завод вообще мог оказаться ловушкой. Лучше бы он выпил таблетку, пусть даже на голодный желудок, сожалел Ефим. Тогда никакой Котлеты вовсе бы не было. Врач же предупреждал, что курс нельзя прерывать.
Он попробовал запоминать дорогу, но коридоры и залы выглядели совершенно одинаково. Во всяком случае во мраке разглядеть что-нибудь примечательное не удавалось. Хотя, может, оно и к лучшему. Всю дорогу Ефим замирал от ужаса при мысли о том, кого или что можно встретить в заброшенном здании.
– А что тут раньше было?
– прошептал он, стараясь отогнать страх.
– Мясокомбинат, - отозвалась Котлета.
– Директор толковым мужиком был, мясопром всего региона с колен поднял. Тут его рейдеры и приметили. Отжали правдами и неправдами, да кишка тонка оказалась таким хозяйством ворочать. Развалили всё к чертям, гниды. Теперь цеха в аренду по мелочи сдают, чтоб в убытках не утонуть.