Гнездо над крыльцом, Семаго Леонид Леонидович

Гнездо над крыльцом

на обложку

Семаго Леонид Леонидович

Шрифт:

Зайдя посмотреть новую работу, я даже не заметил, что в подвешенной под потолком клетке есть кто-то живой, пока оттуда не раздался вопросительный клич. Вернее, это была самая настоящая мольба измученного узника о глотке свежего воздуха. В табачном дыму, как в заточении, метался по дну клетки изрядно обтрепанный жаворонок. В кормушке лежала половинка сваренного вкрутую яйца, в грязной склянке не было воды.

Не спрашивая разрешения хозяина, я снял клетку с гвоздя, обернул ее шарфом, чтобы

птица не пугалась улицы, и ушел. Идти было недалеко, и дома, приготовив хороший корм, поставив в клетку фарфоровую солонку с водой и положив хороший кусок мерзлого песка, я оставил жаворонка в одиночестве. А через несколько минут новосел подал голос, в котором звучал тот же вопрос, но уже без нервных интонаций.

Он оказался довольно покладистым и немного робким, как будто стеснялся своего вида с обтрепанным хвостом, который сменил на свежий только летом. К новому помещению привык быстро, но петь даже не пробовал ни в те минуты, когда в доме была тишина, ни в те, когда специально для него проигрывали пластинки с голосами других птиц.

Только в феврале, когда день стал пристегивать к своей упряжке третий час светлого времени, в первое солнечное утро после двух недель пасмурной погоды, громко и отчетливо прозвучал в большой квартире приятный колокольчик. Жаворонок запел, но начал не с родовых свистов, не с чужих колен и «чижика-пыжика», а с этого странного механического звука. Секрет «колокольчика» был раскрыт в посудном магазине. Продавщица, проверяя обеденный сервиз, постучала карандашом по точно такой же солонке, какая стояла в клетке. Птица не только пила из нее, но и часто чистила о край свой клюв, извлекая из фарфора приятный звон, но не настолько громкий, чтобы услышать его в соседней комнате. Для этого его надо было усилить голосом.

Поет он изумительно, исполняя всю «школу» и вдобавок еще перезвон дворовых синиц. Копирует свисток молочницы, тонкий визг дверной петли и мяуканье котенка и все это перемешивает со множеством самодельных трелей и переливов. А мне все кажется, что птица этим песенным чародейством выражает признательность за избавление от унылой жизни в табачном чаду. Вот только от врожденной робости, которая не позволяет ему петь в присутствии людей, он так и не отделался. Хотя смелости драться с моим пальцем ему хватает, и это ему очень нравится. Когда никто долго не подходит к его клетке, он прямо-таки заходится в требовательном крике и успокаивается, лишь вдоволь исклевав палец. Вгорячах долбит чайную ложечку, которой засыпают корм, поилку-солонку, когда меняют воду, и даже кормушку. Откликается на знакомые голоса и даже на громкий чох, словно первым спешит пожелать здоровья. Поет, однако, только в клетке, хотя в свободе не ограничен. Клетку он научился открывать очень быстро, да часто

она и не закрывается. Но, вылетев, хитрец ведет себя тише мыши. Разгуливает по квартире, когда никого дома нет, а едва хлопает входная дверь или раздается иной подозрительный звук, умело прячется. Особенно удается ему затаиваться в складках диванной накидки: лежит себе, настороженно поблескивая глазом, и не шевельнется, пока не протянешь к нему руку.

Поседел здорово: чуть ли не половина перьев совершенно белая. Но голос остался прежним: не потускнел, не ослабел. И песенный азарт тот же. В первый год еще было желание отнести и выпустить его к своим, но ведь это все равно, что выгнать сироту из дому. Взят он был из гнезда таким малышом, что его хохолок торчал на макушке, как едва заметная шишечка.

Единственное неудобство — его купание: по нескольку раз на день он отчаянно трепыхается в песке. Тот комок, который был положен в клетку на «новоселье», он расклевал, раздолбил, даже не придя в себя как следует от всех потрясений, и начал в нем купаться, раскидав по полу и подоконнику ложек десять мелкого песка. А вот воду не любит. Пьет, конечно, но чтобы освежиться в ней купанием, этого не бывает. В этом назначении он ее прямо-таки ненавидит. А каково жаворонкам бывает в природе, когда льет дождь, от которого никуда не спрятаться?

Когда я знакомлю студентов с живой природой, то не стремлюсь начинать с заповедного леса, где порой и в одиночку ничего интересного за день не увидишь, а еду на любую окраину Воронежа, где весной, летом и осенью обеспечена встреча с хохлатым жаворонком. Послушать песню — пожалуйста. Посмотреть, как ухаживает, как с соседями и с воробьями ссорится, — пожалуйста. Это такие же «домоседы», как воробьи и голуби. Они только зимой, когда укрыта снегом земля и с нее ничего не подобрать, переселяются на городские и сельские улицы, к людям поближе.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Вместо предисловия 5

От автора 10

Скворец 12

Снегири на улицах 30

Старая знакомая 35

Новоселы городских новостроек 47

Подарок весны 56

Попутчик с пустыря 63

Летние метели 71

Маленький хозяин городского сквера 77

Сельский пруд 87