Гнёзда Химер
Шрифт:
— Я слишком уродлив? — растерянно переспросил я. — Вот уж не думал!
Вообще-то я никогда не был столь невысокого мнения о своей внешности, даже в юности, когда человек способен совершенно искренне горевать из-за формы своего носа, подбородка или, не приведи господи, прыщика на щеке. Поэтому заявление ндана-акусы показалось мне обыкновенным оскорблением, и я недоумевал: зачем ему это понадобилось? Еще один милый местный обычай — так, что ли?
— Не обижайся, Ронхул, — подмигнул Хэхэльф. — Ндана-акуса говорил совершенно искренне, он не хотел тебя обидеть. Более того, он тебе сочувствует. Видишь ли, по меркам бунаба ты действительно жуткий урод! У тебя круглые глаза, улыбчивый рот, бледная кожа
— Ладно, переживем, — усмехнулся я. — В конце концов, все к лучшему, а то пришлось бы жениться, просто из уважения к хозяевам дома…
— Я скажу ндана-акусе, что ты ценишь его заботу, но, поскольку сам осведомлен о собственном уродстве, просишь его не хлопотать о твоей личной жизни, дабы не повергать в ужас женщин, живущих в этом гостеприимном доме, — решил Хэхэльф.
Ндана-акуса Анабан внимательно его выслушал и посмотрел на меня с настоящим отеческим сочувствием, а потом наконец приступил к трапезе.
Я же заметил, что кырба-ате уже опустошили свои миски, и снова обернулся к Хэхэльфу.
— Меня не сочтут хамом, если я на время покину общество и подойду к этим говорящим зверушкам? А то они уже все съели, еще уйдут…
— Ну что ты, конечно, обязательно к ним подойди, — кивнул Хэхэльф. — Когда я сказал ндана-акусе, что кырба-ате обратили на тебя внимание и согласились поболтать с тобой в конце вечера, твои ставки рванули вверх со страшной силой!
Я тут же отправился к кырба-ате. Всяческая живность — это моя слабость, не удивительно, что грозные «собачки» чару не стали грызть своими крокодильими зубками мою беззащитную задницу: я всегда отлично ладил с представителями фауны, даже с кусачими. Но кырба-ате были не просто очаровательными толстыми комками меха, а говорящими зверями Мараха, поэтому я здорово волновался. У меня имелся опыт общения с людьми Мараха, и я, при всем желании, не мог назвать его позитивным.
— О, явился! А мы тебя уже ждали, все хотели спросить: с какой стати ты на нас весь вечер пялился? — тут же сварливо спросил один из пушистых холмиков.
— Вы показались мне очень красивыми, — искренне ответил я. — Красивыми и… удивительными!
— Да, мы красивы, — важно согласился зверь. — Но что в этом удивительного?
— Может быть, ничего, но я видел вас впервые в жизни, — смущенно признался я.
— Как такое может быть? — теперь пришла очередь кырба-ате удивляться.
— А я здесь совсем недавно, — объяснил я. — Не только на Хое, а вообще в мире Хомана.
— Вот так так! Ну и как тебя сюда занесло, человек? — ворчливо спросил один из мохнатых толстяков, тщательно вытирая свою вилку большим круглым листом невысокого кустика, росшего поблизости. — Только не говори, что ты не человек, а демон: самый обыкновенный человек, это невооруженным глазом видно. Нас не проведешь!
Я опешил от его словесной атаки и хлопал глазами, пытаясь сообразить, что бы такое ответить.
— Рассказывай свою историю, только коротко, — проворчал другой кырба-ате. — Или вовсе ничего не рассказывай: ну какая у тебя может быть история? А нам уже пора по домам, ужинать и спать.
— Ужинать?! — Я не удержался от кривой усмешки. — А здесь вы что делали?
— Вот глупый человек! Какой же это ужин? Так, баловство одно! Сюда мы ходим только для того, чтобы дать хозяину
— Ты давай, не отлынивай, рассказывай свою историю! — потребовал еще один кырба-ате. — В десять слов уложишься?
Я растерянно помотал головой.
— Ладно, пусть будет больше слов, но не увлекайся! — великодушно решили мохнатые толстяки.
Я старался изо всех сил. В конце концов мне удалось рассказать историю своих скитаний по миру Хомана за пять минут — своего рода рекорд.
— Ну вот, действительно ничего интересного! — вздохнул тот кырба-ате, который все это время старательно вытирал вилку. Он наконец счел ее достаточно чистой и положил в карман своего цветастого передника.
— Да ты не огорчайся, — сказал другой. — У вас, людей, почти никогда не бывает интересных историй! Так уж вы устроены… С тех пор как на Хой приезжал акуса-па-хумха Малого Халндойна, который добавляет в острый соус яд морской змеи керадбы, [60] я ни разу не слышал, чтобы из человеческих уст звучало что-то заслуживающее внимания!
60
Морская змея керадба — очень страшный хищник: ядовитый, к тому же очень умный. К счастью это существо встречается редко и никогда — в прибрежных водах. Добавлю, что «керадбой» морская змея называется на бунабском языке, на кунхё она называется «чинки», так что Хэхэльф дал имя своему кораблю в честь этой шустрой и опасной твари.
— Люди вообще очень странные существа, — вмешался еще один. — Например, у вас почти совсем не растет шерсть. Ну, это я еще кое-как могу понять: природа обидела. Но вы же — разумные существа! Почему вы не носите шубы, чтобы замаскировать свои голые бледные тела? — И он возмущенно умолк.
— Ладно, — проникновенно сказал я, — вы меня убедили. Я непременно постараюсь раздобыть себе шубу. И буду ее носить, честное слово!
— Вот и умница, — снисходительно одобрили меня кырба-ате. — Вот ведь, какой молодец: вроде человек — а соображает!
— Ты тут с нами зря время теряешь, — вдруг сказал одни из кырба-ате. — Вернуться домой мы тебе не поможем, хотя могу наперед сказать, что все у тебя рано или поздно будет хорошо, особенно если ты действительно начнешь носить шубу. А теперь иди и ешь. А то такой тощий — смотреть на тебя противно!
— И щеки впалые! — с отвращением добавил другой. — Как можно так скверно обращаться со своим телом?! Оно же у тебя одно-единственное, казалось бы, о чем еще заботиться, а ты ни щек не наел, ни боков, ни задницы…
Я вернулся на свое место, с трудом сдерживая запрещенную правилами бунабского этикета улыбку.
— Ну что? — нетерпеливо спросил Хэхэльф.
Я кратко пересказал ему содержание нашей беседы.
— Слушай, Ронхул, это просто здорово! — просиял он. — Если уж кырба-ате говорят, что у тебя все будет хорошо, значит, так оно и есть: они редко что-то предсказывают, но никогда не ошибаются. На то они и Мараха! В свое время они так же небрежно предсказали мне, что я уеду с Хоя и буду возвращаться сюда только погостить. Тогда это был большой вопрос, поскольку мой батюшка нарушил взятые им обязательства, и по правилам меня не то что отпускать домой — оставлять в живых не следовало… Ндана-акуса, конечно, не собирался меня убивать: к этому моменту он успел потратить слишком много времени на мое обучение, чтобы просто так взять и уничтожить результаты своих усилий. Но и отпускать домой он меня тогда не собирался… Извини, Ронхул, но вечер воспоминаний закончен: я должен рассказать нашему хозяину о твоей беседе с кырба-ате.