Гнёзда Химер
Шрифт:
— Я никого не боюсь, — просто сказал Мэсэн. — Я умею хорошо делать две вещи: драться и прятаться. Поэтому мне никто не страшен. Я даже вас, демонов, не боюсь! Ты, например, совсем не страшный.
— Да, к сожалению, — усмехнулся я. — Но может быть, ты все-таки покажешь мне дорогу? Одна птица сказала, что ты знаешь какой-то «быстрый путь»…
— Быструю Тропу, — поправил он. И ворчливо добавил: — Эти птицы вечно метут, что попало!..
— Так ты можешь показать мне эту самую тропу или нет? — нетерпеливо спросил я.
— Поехали со мной, — решил он. — Я накормлю тебя ужином, у меня много еды. А за это ты расскажешь мне, каково оно — быть демоном? И про Таонкрахта расскажешь:
Мне очень хотелось ему верить: не пропасть — это именно то, что мне требовалось!..
Я поднял голову — туда, где в гуще листвы затаился мой пернатый друг по имени Бурухи. Следовало сказать ему спасибо и попрощаться: кажется, с Мэсэном мы вполне поладили, так что мой опекун мог спокойно отправляться домой. Но, памятуя о том, что местные жители любят лакомиться птичьим мясом, я не стал орать вслух какое-нибудь дурацкое «до свидания». Я очень надеялся, что мудрая птица без всяких слов почувствует, как я ей благодарен.
— Скажи, пожалуйста, а «Мэсэн» — это имя или звание? — вежливо осведомился я, устраиваясь в телеге. «Свинозаяц» тут же зашагал вперед. Для существа такой комплекции он оказался вполне проворным, но, думаю, пешком у нас получилось бы быстрее…
— Мэсэн — это я! — гордо ответил мой новый знакомый. — Зачем мне еще какое-то имя или звание?
— Я хотел спросить: а что это значит? Кто ты? Чем ты занимаешься? Ты не похож ни на Таонкрахта, ни на его слуг.
— Спасибо на добром слове, — ухмыльнулся Мэсэн. — Еще чего не хватало! Я — не альганец, но я — вольный человек. Я живу в своем собственном доме в лесу и делаю, что хочу, а не то, что мне прикажут. Я поставляю дерьмоедов во все окрестные замки! — последнюю фразу он произнес так гордо, словно сообщал мне по секрету, что является советником какого-нибудь местного президента, как минимум!
Я не удержался от смешка.
— Что ты им поставляешь?
— Не «что», а «кого»! Я же сказал — дерьмоедов! Без меня все эти важные господа давно бы пропали… Я ловлю грэу и бэу на болоте, здесь, неподалеку. Из них получаются хорошие дерьмоеды: эти твари прожорливы и им совершенно все равно, что именно жрать. При этом сами они не гадят, только жиреют и растут… Знаешь что, Ронхул? Я возьму тебя на охоту, завтра же. Посмотришь, как я их ловлю. Получишь удовольствие! А потом поищем твою Быструю Тропу. Идет?
— Идет, — растерянно согласился я. И осторожно спросил: — Слушай, я так и не понял: что за дерьмоеды такие? Зачем они нужны?
Мэсэн заразительно расхохотался.
«Зачем они нужны» — это надо же! Экий ты непонятливый, Ронхул! А еще демон… Чтобы жрать дерьмо, разумеется. Должен же его кто-то жрать…
— Вот этого я и не понимаю. Почему кто-то обязательно должен жрать дерьмо?
— Ну а куда его девать? — удивился Мэсэн.
— Как это — куда? — Несколько секунд я хлопал глазами, а потом прочитал своему новому приятелю краткую, но емкую лекцию о канализациях. Мое выступление привело его в замешательство.
— Ты что?! — наконец вымолвил он. — Ну, сказанул! Как это можно — зарывать дерьмо в землю? Там же Урги живут! А они не любят чужое дерьмо. Это ведь Урги приказали, чтобы дерьмо никогда не лежало ни на поверхности земли, ни на дне водоемов, ни даже в болотах. А Сох за этим очень строго присматривают. Они вообще-то мужики не злые, но за такое убивают на месте!
— Что, Сох не разрешают людям ходить в туалет?
— Да нет, почему же… Разрешают. Это ведь такое дело, что не запретишь… Они только следят, чтобы
— Так демократично! — расхохотался я. — Ну и проблемы у вас, ребята! Я-то думал, что эти Сох — крутые колдуны, а они — просто смотрят, кто куда гадит…
— Зря ты так, Ронхул. Они очень могущественные, — строго сказал Мэсэн. — Не гневи судьбу, а не то нарвешься на Хинфу ночной порой!
— А я уже однажды нарвался, — гордо сказал я.
— И что? — обалдел Мэсэн.
— А ничего особенного. Он умер.
На его лице появилось выражение откровенного недоверия. Я пожал плечами.
— Спроси у кого-нибудь из таонкрахтовой дворни, когда привезешь им очередную партию дерьмоедов!
— Ну да, ты же демон… — теперь Мэсэн смотрел на меня с явным опасением.
— Между прочим, я его не убивал, — честно сказал я. — Я просто спал. А вот он пытался меня убить. Что ему удалось, так это разбудить меня, а потом тихо скончаться в изголовье моей постели.
— Ну, дела! — растерянно сказал Мэсэн. Мне показалось, что он ужасно не хочет мне верить, но у него ничего не получается. — Выходит, с тобой лучше не ссориться, — решил он. — Ну да я и не собирался…
— Вот и хорошо, — улыбнулся я, — не люблю ссориться.
— Ну, это смотря с кем, — ухмыльнулся Мэсэн. — Вот с нашими разбойниками ссориться — одно удовольствие! Они совсем не умеют драться.
— Как же так? — удивился я. — Они же разбойники. Драка — это же их хлеб!
— Да какое там… Они просто беглые слуги альганцев. Ты же видел небось, какие у них слуги, — снисходительно сказал он. — А у этих хватило ума дать деру. Одним приспичило носить белую одежду, другие проворовались на кухне и испугались, что их посадят в цакку, третьим просто стало скучно сидеть за оградой… А в лесу им хорошо. Здесь даже последний болван прокормится. Болотная умала растет круглый год — хоть и мелкая, да вкусная. И стада литя [24] повсюду бродят, а такого неуклюжего зверя даже безрукий подстрелит. И ни одного альганца — чем не житуха!
24
Литя — очень глупое травоядное животное. Является основным источником мясной пищи повсюду на Хомана, поскольку очень многочисленны, быстро размножаются, а их мясо — настоящий деликатес.
— А что, разве их не ловят, этих разбойников?
— Да кому они нужны! Их бывшим хозяевам плевать, сколько никчемных болванов бродит по замку: несколько сотен или несколько сотен без одного десятка… Зря они так, конечно. Переловили бы своих красавцев — житья от них нет!
— Понятно, — кивнул я. — А чего ты с ними не поделил?
— Так у них же почти нет дерьмоедов, — он хлопнул рукой по колену и расхохотался. — Только в одной банде и есть: они его как-то с собой со двора сманили, молодцы! Крутые ребята: все в сиреневом — Таонкрахт бы их голыми руками задушил, если бы увидел… А остальным приходится складывать свое дерьмо в мешки и таскать за собой до лучших времен. Поначалу они пробовали гадить где попало, но после того как в лес пришли Хинфа и извели несколько десятков немытых засранцев, до всех дошло, что с такими вещами лучше не шутить… А у меня дерьмоедов полным-полно: я же их ловлю! Вот они губу и раскатали. Все время пытаются стащить хоть одного плохонького грэу: ловить-то их эти болваны не умеют, для охоты особая смекалка нужна. А я решил, что бесплатно у меня никто ничего не получит!