Гнёзда Химер
Шрифт:
— Маггот, ты наконец-то вернулся! — Таонкрахт, пошатываясь, приподнялся из-за стола нам навстречу. — Вижу, теперь ты в полном порядке! А я-то уже начал беспокоиться: ты так долго оставался в гробнице и не прикасался к воде и пище, которую оставляли для тебя у входа мои слуги… А это кто с тобой? Еще один демон?
Я начал хохотать и долго не мог остановиться. Мало того, что этот болван был уверен, что я не покидал его склеп, он еще и Хэхэльфа за демона принял! Хэхэльф тоже улыбнулся краешком рта, а незнакомец в синем плаще смотрел на нас во все глаза — скорее
— Окажите честь, господа демоны, составьте нам компанию. А потом побеседуем у меня в кабинете, хорошо? А если у вас нет охоты пировать, мы можем отправиться в мой кабинет прямо сейчас. — В голосе Таонкрахта явственно звучала тревога. Кажется, он очень боялся, но не меня самого, а того, что я заведу разговор о его претензиях на бессмертие и могущество при посторонних. Я решил поиграть на его нервах: почему бы не доставить себе удовольствие по полной программе?
— Поговорим здесь, — твердо сказал я. — Я обдумал твою просьбу, Рандан, и вот что я тебе скажу… — Я не отказал себе еще в одном маленьком удовольствии: продемонстрировал Таонкрахту руку с вытянутым вверх средним пальцем. То ли слияние с ветром не пошло на пользу моим манерам, то ли я всю жизнь был таким хамом и просто старательно скрывал сей прискорбный факт от окружающих — до сих пор не могу разобраться!
Правда, Таонкрахт не понял значения этого жеста: он только растерянно смотрел на меня, изредка моргал блеклыми глазами, выпученными, как у глубоководной рыбы.
— Какой он хорошенький, правда, Боэсда? — внезапно спросила одна девичья голова у своей напарницы.
— Он — просто прелесть, Бэтэна! — согласилась вторая голова. — Представляешь, если бы у него была еще одна голова, с такими же чудными глазками!
— Да, это было бы великолепно, — вздохнула первая. — Нет в мире совершенства, милая… Но, по-моему, он и с одной головой хорош!
— Хорош, не буду спорить, — подтвердила ее сестренка.
— Цыц обе! — пробурчала одна из голов Гальта-Бэтэнбальда.
— Но папа, мы влюбились! — хором защебетали эти изумительные барышни. — Мы его хотим!
Теперь расхохотался Хэхэльф.
— Ты отмщен, Ронхул! — сквозь смех выговорил он. — А привередливые бунабские красотки посрамлены! Можешь спать спокойно: некоторые женщины тебя все-таки любят…
— А этот тоже ничего! — внимание двухголовой барышни переключилось на Хэхэльфа. Он поспешно заткнулся и с деланным равнодушием отвернулся в сторону. Кажется, ему тоже не очень улыбалась перспектива такого любовного приключения.
— Ничего, но первый лучше, — безапелляционно заявила вторая голова. — Такой славный! Посмотри, какие у него губки!
— Боэсда, Бэтэна, цыц, кому сказал! — хором прорычал Гальт-Бэтэнбальд.
— Может быть, мы все-таки перейдем в кабинет? — снова спросил Таонкрахт. Он тихо икнул от избытка чувств и попробовал выбраться из-за стола. Эта попытка оказалась неудачной: бедняга запутался в собственных нарядах и тяжело грохнулся обратно в кресло.
— Мне и здесь
— Мы ему тоже нравимся, папа! — победно заголосили Боэсда и Бэтэна, или как их там… — Давай возьмем его к себе! Такой хорошенький демон!
— Дядя Конм не отдаст, — мрачно буркнула одна голова их папеньки.
— На кой он нам сдался? — проворчала другая. — Он же голодранец, хоть и демон: ни замка, ни слуг, даже одет, как халндойнский бродяга!
— Слушай меня внимательно, Конм Таонкрахт! — Я был вынужден перейти на рев — просто чтобы перекрыть этот гвалт. — Я долго думал над твоей просьбой…
— В кабинете нам будет удобнее! — простонал он.
— …И решил, что не нужны мне ни твоя паршивая душа, ни паршивые души твоих паршивых слуг и не менее паршивых соседей! — громовым голосом заключил я. — Сделка не состоится! А теперь отправляй меня домой и не вздумай врать, что этого нельзя сделать, я знаю, что можно!
— Домой?! — взвыл Таонкрахт. — Ты не в себе, Маггот! Сначала ты должен заключить со мной сделку, ради которой я тебя вызвал!
— Только в том случае, если захочу. А я не хочу! — До сих пор не понимаю, как мне удавалось так орать. — А не отпустишь — тебе же хуже. Я от твоего замка камня на камне не оставлю!
— Только попробуй! — На мое несчастье, Таонкрахт был смертельно пьян, а поэтому храбр, как берсерк. — Ничего-ничего, я заклинал демонов, когда ты пешком под стол ходил, и с тобой справлюсь! — гордо добавил он.
«Интересно, как это он себе представляет: демон — и вдруг пешком под стол?!» — весело изумился я.
— Такой хорошенький и такой сердитый! — жизнерадостно щебетали тем временем головы влюбленной барышни. — Иди лучше к нам, мы тебя приласкаем!
— А ведь, чего доброго, приласкают! — ехидно шепнул мне Хэхэльф. — Лучше уж начинай бузить!
Его слова подействовали на меня, как приказ командира на дисциплинированного солдата. Я воздел руки к потолку и с силой выдохнул воздух из легких.
Честно говоря, я сам не ожидал такого эффекта! Замок задрожал, словно началось землетрясение, а из моего рта вырвался самый настоящий смерч, темный, подвижный и, как мне показалось, живой. Впрочем, он обладал скорее веселой, чем разрушительной силой: с интересом покрутился над столом, потом решительно смешал в кучу посуду и объедки и вывалил эту кучу на голову гостеприимного Таонкрахта. Тот зарычал, выбираясь из-под груды мусора, и устремился к дальней стене зала, где было развешано его оружие.
Я затопал ногами по полу — уж не знаю, какой эффект я надеялся произвести, но замок действительно снова задрожал. На сей раз я явственно услышал, как падает мебель в соседних комнатах. В коридоре визжали слуги. Гальт-Бэтэнбальд тщетно пытался подняться из-за стола, а его двухголовая дочка смотрела на меня восхищенными взглядами влюбленных женщин.
Незнакомец в синем плаще сохранял олимпийское спокойствие: он только немного отодвинулся от стола, чтобы на него ничего не упало, и с заинтересованным видом ждал развития событий.