Гнев
Шрифт:
— Да. Обо всем уже было договорено. Из Багдада должен был приехать человек, чтобы ознакомиться с образцами разведданных, подготовленными Ахмедом, и обсудить цену. Ахмед поставил только одно условие: он хотел, чтобы этот человек был одним из тех, кому он доверяет. Они собирались послать его бывшего сослуживца бригадного генерала Фариси. Он должен был приехать на следующий день после того, как Ахмеда убили. Мне предстояло выступить посредником.
Я подлил себе еще бренди и спросил:
— Так генерал Фариси и есть тот покупатель,
Она кивнула:
— Один из. Когда он прочтет обо мне в вашем журнале, то поймет, что я хочу выйти с ним на контакт.
— А на кого работает Скурлети?
— Думаю, на итальянский консорциум. Я почти уверена.
Люсия прикурила сигарету.
— Багдад предупрежден об операции «Даг». Ахмед согласился продать им все отчеты и остальные документы, которые у него были. Он вел себя как ответственный человек и патриот.
Она замолчала, чтобы это запомнилось.
— С другой стороны… — подсказал я.
— С другой стороны, багдадские власти — не единственные, кому интересны эти документы.
— Продать два раза.
— Ничего страшного. Ахмед узнал, что новая итальянская нефтяная компания очень заинтересована в возможности изменить политический режим в Мосуле и Киркуке. Это может привести к пересмотру половины существующих концессий на добычу нефти и выдаче новых с семьюдесятью пятью процентами заемного капитала. Одна итальянская компания уже заключила подобные сделки в Иране. Теперь и другие нефтяные страны хотят того же. Американским и британским нефтяным компаниям нужна стабильность в Ираке, но если там начнутся перемены, итальянский консорциум может стать первым. Поэтому они тоже хотят знать про «Даг»: каковы шансы и кто те новые лидеры, с которыми им придется вести дело.
— Судя по тому, что Скурлети уже здесь, полковник Арбиль известил консорциум о возможной сделке.
— Да, они в курсе.
— Так, значит, на рынке два покупателя. А кто те люди, которые убили вашего друга? Если они умеют читать, я полагаю, они тоже примчатся сюда.
Люсия насупилась:
— Конечно. «Даг» явно скомпрометирован, но они еще могут попытаться спасти себя и свою организацию. Для этого им надо уничтожить документы. Поэтому мне надо действовать с оглядкой. Сначала я думала выйти на контакт с генералом Фариси через иракское посольство в Париже, однако я знаю, Ахмед счел бы такой план слишком рискованным. Багдад много раз его обманывал, может обмануть снова. Вы понимаете? Мне страшновато, но надо стараться действовать осмотрительно.
— Да, я понял.
И я действительно понял. Она, конечно, боится, однако головы не теряет. Теперь она ищет способ вывести свой капитал из вложений в полковника Арбиля. Прежде я был ею очарован. В тот момент я еще не полюбил ее, но уже начал испытывать к ней уважение.
— Нам обоим надо быть осторожными, — добавила она. — Если, конечно, вы согласитесь мне помочь.
— Ладно. Хотя
Она засмеялась:
— Вы послали своего босса ко всем чертям.
— Я очень храбр на бумаге.
— А вы забавный. — Она посмотрела на меня оценивающе. — Кажется, вы мне нравитесь.
— Вы еще измените свое мнение. Мы не обсудили мой гонорар.
— Ах, это… — Люсия на минуту задумалась, потом, похоже, приняла отчаянное решение. — Вы же сами видите, от вас требуется только поговорить с покупателями по телефону. Думаю, пять процентов будет справедливой платой.
— Вряд ли.
— Двадцать пять тысяч новых франков! — сказала она обиженно. — Целое состояние!
— За несколько телефонных разговоров — возможно. Но не за то, что придется делать мне. Надо будет предоставить образцы документов, значит, потребуются две встречи. Затем — передать оставшиеся бумаги и получить взамен наличные. Еще две встречи. Всего четыре. У Комитета будет четыре возможности меня убить.
Она отмахнулась:
— Не преувеличивайте. Я же говорила, что надо соблюдать осторожность. Если вы будете осторожны, как им станет известно о встречах?
— На их месте я бы знал, что делать.
— Что?
— Ждать, пока приедут покупатели, и затем проследить, с кем они выйдут на контакт.
— А как они узнают покупателей?
— Ну, Скурлети, может, они и не узнают, но про бригадного генерала Фариси им наверняка известно. Думаю, договариваясь о встречах, надо быть не только осторожными, но также умными и хитрыми. И даже в этом случае опасность для обеих сторон очень велика. Я не виню вас, что вы отвели мне роль посредника, — заключил я дружеским тоном, — но, боюсь, вам придется оплатить мои услуги как полагается.
Люсия отхлебнула портвейна.
— И сколько, по-вашему, вам полагается?
— Тридцать тысяч долларов.
Она потрясенно уставилась на меня:
— Тридцать тысяч… сто пятьдесят тысяч франков!
— Да, что-то около того. Если вам нужна моя помощь, она будет стоить ровно столько.
Люсия быстро поднялась на ноги.
— Вы просто сумасшедший.
— Я был бы сумасшедшим, если согласился бы на меньшее. Возможно, я все равно сумасшедший, но за такую сумму я готов рисковать. Все или ничего.
— Я заплачу вам пятьдесят тысяч франков.
— Звоните в «Пари матч».
— Семьдесят пять тысяч.
— Сто пятьдесят тысяч, или я отказываюсь.
— Мерзавец!
Она продолжала выкрикивать оскорбления. Я терпеливо ждал. Когда она начала выдыхаться, я заговорил снова:
— Люсия, мне нужно сто пятьдесят тысяч. Мне нет смысла рисковать жизнью за меньшую сумму. Но обещаю вам, я постараюсь вытянуть из них все возможное. Вы по-прежнему получите свои полмиллиона чистыми. Если нам повезет и мы сумеем столкнуть иракцев с турками, то, может быть, и больше.