Гнев смотрящего
Шрифт:
– Тогда пусть все расскажет, – твердо ответил Чижевский.
– Кстати, как его фамилия? – спросил Варяг.
– Ковач, – последовал ответ. – Борис Ковач.
Через несколько часов Чижевский вновь появился в кабинете Варяга.
– Ковач запираться не стал – понял, что намерения у меня серьезные, – сообщил он. – Он сразу сказал, что Лозовский отослал его к метро и велел ждать в машине звонка по мобильному телефону. Было условлено, что Лозовский позвонит, произнесет некий малозначащий текст, но с кодовой фразой. По этому сигналу референт, чтобы его не прослушали, идет в метро и звонит из автомата по номеру, который ему дал Лозовский. Когда на том конце снимают трубку, референт произносит условную фразу, и на этом его миссия закончена.
– Понятно, –
– Я тоже подумал, что все это больно невинно, – кивнул Чижевский. – К тому же мне рожа этого парня сразу не понравилась. Я ему прямо заявил, что его объяснения меня не удовлетворяют и с его стороны будет разумнее рассказать все до конца. В общем, он действительно знал о существовании заговора и о связи Лозовского с Заботиным. Заботин пообещал Лозовскому, что после вашего устранения Платонова тоже «уйдут», а Лозовского назначат главой «Госснабвооружения». Сигнал о вашем выезде должен был получить Заботин – только он знал, как связаться с киллерами. Но Заботин тоже боялся прослушивания и потому попросил, чтобы сигнальный звонок звучал как-нибудь нейтрально. Словом, Ковач из метро позвонил не прямо Заботину, а своей любовнице, которую он содержит на денежки Лозовского. Он дал ей номер Заботина, попросил позвонить ему и сказать: «Я согласна» – мол, друг поймет…
– Ну да, – заметил Варяг, – звонит дама, говорит: «Я согласна» – при чем здесь стрельба, киллеры? Просто у человека есть личная жизнь…
– Приняв этот звонок, Заботин тут же позвонил на мобильник Хомяку и его ребятам, и они двинулись на тот перекресток, – закончил Чижевский. – Теперь возникает вопрос, что делать с Ковачом. Если с ним что-нибудь произойдет, то Лозовский перепугается и заляжет на дно. Ковача надо бы включить в нашу игру – он должен делать вид, будто он свою задачу выполнил и его никто ни в чем не подозревает. А мы тем временем подготовим операцию по устранению Лозовского.
Варяг не чувствовал злобы к Лозовскому, но понимал, что этого человека, который так много знал, придется устранить – во всяком случае, вывести из игры. Уволить Лозовского правительственные чиновники не дадут, уйти по собственному желанию он вряд ли согласится, да если и согласится, то станет не менее опасен, открыто перейдя в стан Заботина.
– Только операция должна пройти тихо, – предупредил Варяг. – Вокруг концерна в последнее время и так многовато шума. Мне стоило большого труда замять инцидент с уничтожением банды Хомяка.
– Разумеется, будем стремиться к тому, чтобы все прошло тихо, – пообещал Чижевский. – Есть у меня смекалистые ребята.
Глава 13. Ямщик, не гони лошадей
Главной страстью генерал-майора Павла Сергеевича Лозовского, одухотворявшей всю его деятельность, являлось непомерное тщеславие. Он не принадлежал к числу тех людей, которые успокаиваются на достигнутом, наоборот, каждое достижение лишь укрепляло его в мысли, что он достоин большего. Для такого человека неожиданное появление Владислава Игнатова на посту заместителя генерального директора «Госснабвооружения» было как нож в спину. Птичка напела на ушко Лозовскому, что за фрукт этот Игнатов, известный в некоторых кругах по кличке Варяг, так что неизменная доброжелательность и учтивость Игнатова не могли никак изменить отношения Лозовского к новому коллеге. И то, что Игнатов стал, по сути дела, единолично определять политику концерна, отнюдь не добавляло в душе Павла Лозовского добрых чувств к нему. Этим и объяснялась та легкость, с которой Заботин завербовал молодого генерал-майора.
Для налета банды Коляна на загородный особняк Варяга его помощь практически не понадобилась, однако в организации недавнего покушения он сыграл ключевую роль. Это обстоятельство и стало роковым в его судьбе. Хотя Лозовский тщательно соблюдал все меры предосторожности, слежка за ним оказалась слишком плотной. Варяг вовсе не жаждал мести, но ни у него, ни у Чижевского
– А если он капитально разобьется на машине в результате несчастного случая – этого будет достаточно? – поинтересовался майор Абрамов.
– Если капитально, то да, – ответил Чижевский.
– Тогда будем действовать в этом направлении, – сказал Абрамов. – По слухам, наш друг очень любит быструю езду, и это хорошо. Вы не знаете, где у него дача? Я так понимаю, что землю под строительство дач всем работникам концерна отвели где-то в одном месте?
Получив все необходимые сведения, разведчики удалились, как выразился Абрамов, «обмозговать дельце». Однако к концу дня Абрамов вернулся и положил перед Чижевским листок бумаги, исписанный аккуратным почерком курсанта-отличника. Это был счет – слева на листке в столбиках перечислялись различные предметы, а справа указывалась сумма в рублях и в долларах.
– Десять импульсных электроламп… Конденсаторы… – поднял брови Чижевский. – А, кажется, понимаю!
– Ну и пара скоростных иномарок нам понадобится, – заметил Абрамов. – Хочется надеяться, что не насовсем.
Через три дня Лозовский, завершив последнюю деловую встречу и дав указания юристам по составлению договора с партнерами, сложил в портфель бумаги, которые хотел просмотреть вечером, и направился в гараж. Заместителям генерального директора персональная охрана не полагалась – водитель одновременно выполнял и функции охранника. Лозовский любил сам водить свой «Лексус» и потому частенько отпускал охранника. «Вот и хорошо, – заметил по этому поводу Абрамов, – одним грехом меньше будет на душе».
Лозовский весело насвистывал – он окончательно убедился в том, что его участие в покушении не раскрыто, и предвкушал несколько спокойных дней. Он, конечно, понимал, что Заботин не оставит его в покое и принудит продолжать интриги, от которых генерал-майор уже изрядно устал. Но пока можно было стряхнуть груз страха и опасений и не думать ни о чем, кроме работы, а это для Лозовского стало в последнее время разновидностью отдыха.
Павел Сергеевич выехал на шоссе и ощутил себя в своей стихии, сгоняя фарами с левой полосы более тихоходные машины и протискиваясь вперед на светофорах. Наконец он выехал из города, и на дороге стало посвободнее. «Лексус» понесся вперед сквозь надвигающиеся сумерки, свистя, как ракета, и заставляя попутные автомобили шарахаться вправо. Лозовский с высокомерным выражением лица обгонял других водителей, отпускал по их адресу пренебрежительные реплики, язвительно усмехался и даже порой делал неприличные жесты. Он, разумеется, не обратил внимания на трехсотый «Мерседес» синего цвета, стоявший у придорожного ресторанчика и тронувшийся с места в тот момент, когда серый «Лексус» Лозовского пронесся мимо, пугнув клаксоном какую-то невзрачную «копейку», ехавшую в левом ряду.
– Ишь, какой молодец, – заметил майор Абрамов, провожая взглядом задние огни серого «Лексуса». – Всех решил сделать. Но всех не сделаешь.
Майор поднес к губам рацию и произнес в микрофон:
– Ван, Ван, слышишь меня? Давай заводись и будь готов – клиент проследовал мимо меня, скорость примерно сто пятьдесят. Я выезжаю, а ты пока свяжись с Фаридом, пусть тоже будет наготове.
– Есть, командир, – откликнулся Лебедев. Синий автомобиль мягко выкатился со стоянки на обочину, пропустил, не останавливаясь, мчавшиеся мимо машины и, взревев мощным двигателем, рванулся вперед. Уже через пару минут впереди замаячили кормовые огни «Лексуса» Лозовского.