Гнев Севера
Шрифт:
Малоун, уже на собственной лошади, выехал следом за мной. Ничего не говорил. Надо думать, присматривался. А я присматривался к Оленю.
Перед конюшнями располагалось поле. Небольшое, но достаточное, чтобы попробовать мое приобретение. Я и попробовал. Пускал Оленя разными аллюрами, разворачивался, сдавал задом, боком, пару раз поднял на дыбы. Конь слушался очень неплохо. Видно, что выезжен. Не сомневаюсь, что и место в строю держать умеет, и в бою, скорее всего, не новичок. Понятно, что до коней беллаторе короля Франции Оленю ой как далеко, но верить ему можно. В общем, понравился мне
— Освоился? — спросил, подъезжая ко мне, «сержант». — Давай за мной.
И мы отправились за город. А там…
Ого! Никак полномасштабная тренировка. Не меньше тысячи солдатиков, обычного мяса войны, вздымая пыль и грохоча оружием, упражнялись по схеме: отбей-ударь. Кто-то — строем, кто-то — парно. В принципе, разумный подход, если хочешь быстро натаскать это самое «мясо» до минимального уровня. Судя по тому, что я увидел, атаки профессионалов они не выдержат. Маневренность — ноль. Я со своим маленьким хирдом вскрыл бы этот строй на раз. Да тут бы один Медвежонок управился. А потом, внутри, — рвать и резать. Собственно, так и вышло, когда две недели назад мы сошлись с королевским войском. И разбили нас только потому, что ядром его была королевская гвардия, которая действовала в спарке с лучниками. А нас оказалось слишком мало, чтобы организовать полноценную защиту. Будь нас хотя бы пятьсот против пяти тысяч, результат мог бы быть совсем другим.
Кстати, совместная работа стрелков и тяжелой пехоты — это вообще залог успеха. Я свой хирд в этом же ключе и натаскивал. Нет, собственно тренироваками занимался не я лично. Стрелками — Бури, громилами в броне — Медвежонок. Но будучи правильным ярлом, я грамотно делегировал полномочия.
Мы миновали обычных армейцев, и я увидел местную элиту. Личное войско короля Эллы. И не только Эллы, как выяснилось позже. Бойцов здесь было всего сотни полторы. Но класс совсем другой. Этих я бы сразу усадил на румы своих драккаров. Этот строй Свартхёвди в одиночку бы не порвал. Крепкий строй. Повинуясь лающим звукам командира (не Теобальда), англичане дружно наступали, отступали и даже разворачивались, не разрывая стены щитов. Вдобавок очень грамотно и быстро меняли шеренги местами, заменяя первую на вторую, а потом вторую на третью. Разумный прием. Хотя в настоящем бою практически невыполнимый, а потому у наших применявшийся крайне редко. Если уж ты встал в первый ряд, стой, пока не упадешь. И тогда твое место займет другой. И эта тактика работала. Может быть, потому что северяне более выносливы. Или более умелы.
Но щиты королевские гвардейцы держали плотно. И по команде отменно «делали черепаху», то есть этакий домик, защищавший даже от стрел, падающих навесом. В общем, совсем недурно справлялись.
Но направились мы не к ним, а к двум дюжинам всадников, которые тренировались куда менее активно. Я бы даже сказал: просто бездельничали.
А еще я заметил, что не все они носили цвета короля Эллы.
Десятника народ (те, что правильной королевской «масти») поприветствовал. Меня — нет.
— Николас из Мунстера, — представил меня Малоун. — Новый любимчик Теобальда. Утверждает, что умеет бить с седла. Оуэн, дай ему свое копье.
Копье. М-да. У французов подлиннее. Тем
Ну, Олешек, давай!
Удачно, как и ожидалось. Верхняя часть снопа, изображающая голову, разлетелась пыльцой. Но само чучело осталось на месте. Хороший удар получился. Резкий. Спасибо тебе, шевалье Жерард де Кипри, за науку. Пусть ученик из меня был не самый способный, но кое-какие азы всё же освоил. Надеюсь, англичанам хватит.
Я развернулся и подъехал к компании бездельников. Вернул Оуэну копье.
Молчание. Ни похвалы, ни осуждения.
Наконец один из них, молодой, безбородый, в дорогом доспехе и при серебряном поясе, уронил лениво:
— Чучело ты убил.
— Хочешь убедиться, что я умею убивать не только чучела? — мгновенно парировал я.
Плащик у него был «независимой» раскраски, так что я решил не стесняться.
— Хочу, — так же лениво произнес вьюнош.
— Эзельстан, не надо, — вмешался мой десятник. Но по тону становилось понятно: приказывать этому фрукту он не может. Небось, из благородных пацанчик.
— А я бы поглядел, умеет ли ирлашка что-то еще, кроме как тыкать мечом безоружных, — подал голос еще один, чуть постарше Эзельстана, но явно тоже не из тех, кто кормится мечом. Уж больно рожа надменная.
— Теобальд с ним сражался, — напомнил, явно нервничая, Малоун. — На равных.
— Смешно, — обронил еще один представитель местной аристократии.
Этот выглядел солиднее приятелей. Может, потому что не пыжился, а спокойно меня изучал. Впрочем, рожа у него даже более чванливая, чем у остальных. Не удивлюсь, если он в этой троице главный.
— Теобальд его пожалел, кошке понятно, — заявил первый. — Теобальду сейчас нужны все, кто знает, с какой стороны у меча рукоять. Даже наглый ирлашка.
— Ты жалкий брехливый пес, жрущий собственное дерьмо, рожденный шлюхой, которую обрюхатил в сточной канаве паршивый драный козел. Если у тебя чешется язык, почеши его о свиную задницу. Может, тогда твоя собачья пасть станет поменьше смердеть!
Аристократ офигел. И не он один. Похоже, мой маленький спич из арсенала викингов поразил англичан в самое сердце.
— Николас! — наконец возмущенно выдавил Малоун. — Что ты такое…
— Как ты смеешь, червь! — перебил его Эзельстан, хватаясь за меч. — Я разрублю тебя пополам!
— В штаны не наложи от усердия! — произнес я насмешливо.
— Тебе конец, ирлашка! — наконец-то пришел в себя тот, кому я посоветовал полизать свиные окорока.
И выхватил меч.
И третий, старший, последовал их примеру.
— Прекратить! — рявкнул Малоун. — Именем короля!
— Отвали, керл! — бросил ему второй.
— Николас, я приказываю тебе не драться!
— И дать себя убить? — засмеялся я. — Я лучше сам убью их!
Моя уверенность и то, что я так и не достал меча, похоже, смутила храбрецов. Но ненадолго. Через мгновение они напали. Не сказать чтобы особо слаженно, но с большим энтузиазмом. Трое на одного — это воодушевляет.
Вдоводел вылетел из ножен, и второй, оказавшийся самым прытким, с воплем отскочил. Бицепс его правой руки пониже рукава кольчуги встретился с острым железом. Железо выиграло.