Гнев ангелов
Шрифт:
Ди Сильва кивнул своему помощнику.
– Приведите их к присяге.
Они дали клятву, их голоса дрожали. Когда все было позади, ди Сильва сказал:
– Ну вот, теперь вы полноправные судейские чиновники. Да поможет вам бог! Но не радуйтесь слишком. Вам придется закопаться в юридические бумаги и строчить документы: повестки, ордера, все те замечательные штучки, которым вас учили на юридическом факультете. Вам не придется вести судебные процессы в ближайшие год или два.
Ди Сильва остановился, чтобы зажечь короткую пухлую сигару.
– Я сейчас веду дело, вы, наверное, читали
Его голос был полон сарказма:
– Мне нужно человек шесть из вас, чтобы выполнять мои поручения.
Дженифер подняла руку первой. Ди Сильва, поколебавшись, выбрал ее и пять остальных.
– Отправляйтесь в зал 16.
Выйдя из кабинета, они получили удостоверения личности. Дженифер не была обескуражена тем, как к ней относился окружной прокурор. Он должен быть строгим – такая у него работа. Теперь она была в штате окружного прокурора штата Нью-Йорк. Бесконечные годы зубрежки на юридическом факультете были позади. В представлении ее профессоров юриспруденция была чем-то абстрактным и древним, но Дженифер всегда видела вдали манящую землю – настоящее право, имеющее дело с живыми существами и безрассудными поступками. Она закончила университет второй по успеваемости в своей группе и сдала экзамен в адвокатуру с первой попытки, в то время как трое других, сдавших вместе с ней, потерпели неудачу. Она чувствовала, что поняла Роберта ди Сильва, что справится с любой работой, которую он ей поручит. Дженифер знала, что существует четыре отдельных бюро под руководством окружного прокурора: судебных процессов, прошений, по рэкету и по мошенничеству. Она хотела бы знать, к какому из них ее прикрепят. В Нью-Йорке было пять окружных прокуроров и двести их ассистентов. Но наиболее важным округом, конечно, был Манхэттен – Роберт ди Сильва.
Дженифер находилась сейчас в зале, у стола обвинителя, наблюдая, как работает Роберт ди Сильва, могущественный и безжалостный инквизитор.
Она взглянула на подсудимого Майкла Моретти. Даже прочитав столь много о нем, она не могла убедить себя, что он был убийцей.
Похож на кинозвезду на скамье подсудимых, подумала она.
Он сидел там неподвижно, лишь его глубокие черные глаза выдавали смятение, которое он должен был испытывать. Они беспрестанно двигались, ощупывая каждый уголок в зале, как бы пытаясь найти путь к спасению. Но спасения не было, ди Сильва предусмотрел все.
Камилло Стела давал свидетельские показания. Если бы он был животным, то был бы лаской. На его узком, искривленном лице выделялись тонкие губы, желтые выступающие зубы и мечущиеся из стороны в сторону вороватые глаза. Он вызывал недоверие к себе, еще не открыв рта. Ди Сильва сознавал недостатки свидетеля, но это не имело значения. Имело значение лишь то, что Стела говорил. У него в запасе было несколько историй, о которых никто раньше не слышал, и они, несомненно, были правдивыми.
Окружной прокурор прошел к свидетельской скамье, где Камилло Стела готов был дать клятву.
– Мистер Стела, я хочу, чтобы присяжные знали, что вы вынужденный свидетель, и для того, чтобы убедить вас дать показания, штат разрешил вам ходатайствовать о смягчении приговора по обвинению вас в непредумышленном убийстве. Это так?
– Да, сэр, – правая
– Мистер Стела, вы знакомы с обвиняемым?
– Да, сэр, – он старался не смотреть туда, где сидел Моретти.
– Какова была природа ваших отношений?
– Я работал на Майкла.
– Как давно вы его знаете?
– Около десяти лет, – у него начала дергаться шея.
– Были ли вы близки к обвиняемому?
– Возражаю! – Томас Колфакс вскочил со своего места.
Адвокат Майкла Моретти, высокий седой мужчина сорока с лишним лет, был из синдиката и считался одним из наиболее проницательных юристов в стране.
– Окружной прокурор оказывает давление на свидетеля!
– Возражение принято, – сказал судья Лоуренс Уолдман.
– Я сформулирую вопрос по-другому. В качестве кого вы работали на Майкла Моретти?
– Я был, если можно так сказать, спецуполномоченный по улаживанию конфликтов.
– Не могли бы вы объяснить подробнее?
– Если возникала какая-то проблема, что-то шло не так, Майкл говорил мне, что дело надо исправить.
– И как вы это делали?
– Известно как… силой.
– Могли бы вы привести примеры для присяжных?
Томас Колфакс встал.
– Возражаю, Ваша честь! Подобные вопросы не имеют отношения к делу.
– Отклоняется! Свидетель может отвечать.
– Ну, Майкл занимается ростовщичеством, понятно? Пару лет назад Джимми Серано задержал платежи, и Майкл послал меня, чтобы дать ему урок.
– И что представлял собой этот урок?
– Я поломал ему ноги. Понимаете, если хотя бы одному позволить такие вещи безнаказанно, то и остальные начнут делать то же самое.
Уголком глаза ди Сильва мог видеть выражение шока на лицах присяжных.
– Чем еще занимается Майкл Моретти, помимо ростовщичества?
– Боже мой, да скажите сами!
– Я хочу, чтобы это сказали вы, мистер Стела.
– Ладно… У Майкла хорошенькое дельце в профсоюзе портовых рабочих и в швейной промышленности. Он замешан в азартных играх, игорных автоматах, сборе мусора и белья.
– Мистер Стела, Майкл Моретти обвиняется в убийстве Эди и Альберта Рамос. Вы знали их?
– Да, конечно.
– Вы присутствовали при их убийстве?
– Да.
– Кто убил их?
– Майкл.
На секунду его взгляд встретился со взглядом Моретти, и он сразу же отвел его.
– Майкл Моретти?
– Да.
– Почему обвиняемый хотел убрать братьев Рамос?
– Ну, Эди и Ал принимали ставки…
– Это букмекерские операции? Незаконные ставки?
– Да. Майкл узнал, что они обманывали его. Он должен был проучить их, так как это были его ребята, понимаете? Он думал…
– Возражаю!
– Принято. Свидетель, придерживайтесь фактов.
– Майкл приказал вам пригласить этих ребят?
– Да. На маленький вечер в «Пеликане». Это частный платный клуб.
Его рука стала дергаться, и Стела, внезапно осознав это, прижал ее другой рукой.
Дженифер взглянула на Моретти. Он наблюдал совершенно бесстрастно, его лицо и тело были неподвижны.
– Что было потом, мистер Стела?
– Я взял их и привез на стоянку. Майкл уже ждал там. Когда ребята вышли из машины, я отошел в сторону. Майкл начал стрелять.