Гнетущий страх
Шрифт:
Тесса чуть кивнула, ее глаза все еще шарили по сторонам.
Сара прослушала Тессу стетоскопом. Сердцебиение было частое и громкое, как барабанная дробь, дыхание вырывалось отрывистым стаккато. У Сары снова задрожала рука, когда она прижимала чашечку стетоскопа к животу Тессы, проверяя сердцебиение плода. Ударов сердца она не услышала. Околоплодная жидкость вытекла через рану, лишив плод защитной среды. Если лезвие и не задело сам плод, то, несомненно, сказалась огромная кровопотеря.
Сара чувствовала, что Тесса прямо-таки впивается в нее взглядом, задавая безмолвный вопрос, ответить на который было свыше
— Сердцебиение у ребенка очень слабое, — сказала она, чувствуя, как от этой лжи у нее сжимается желудок. Она заставила себя посмотреть Тессе прямо в глаза, взяла ее за руку и повторила: — Сердцебиение слабое, но его слышно.
Тесса подтянула вверх правую руку, намереваясь ощупать живот, но Джеффри перехватил ее ладонь.
— Что это? Тесса, что у тебя в руке?
Он приподнял ее руку, чтобы было видно, о чем он спрашивает. На лице Тессы промелькнуло замешательство, когда обрывок пластика задрожал под порывом ветра.
— Это от него осталось? — допытывался Джеффри. — Оттого, кто на тебя напал?
Сара тихо его окликнула, взглядом указав на рубашку, промокшую насквозь, и ладони в крови по самые запястья. Он без слов все понял и начал стягивать с себя майку, но она остановила его и показала на куртку — так быстрее.
Тесса застонала, когда давление на живот вдруг исчезло, воздух со свистом вырвался сквозь ее сжатые зубы.
— Тесс? — спросила Сара громко, снова взяв сестру за руку. — Ты как, держишься?
Бедняжка едва заметно кивнула и плотно сжала губы. Ноздри ее раздувались, дыхание давалось с огромным трудом. Вдруг она с такой силой сжала ладонь Сары, что та почувствовала, как у нее сдвинулись кости. Глаза Тессы живо смотрели на них, перебегая с Джеффри на Сару и обратно.
Сара, стараясь говорить как можно спокойнее, спросила:
— Тебе не трудно дышать? — Если вдруг остановится дыхание, Сара уже ничем ей не поможет.
— Сара? — Голос Джеффри звучал напряженно, но спокойно. Его рука по-прежнему лежала на животе Тессы. — Я ощущаю какие-то толчки.
Сара отрицательно покачала головой и, положив свою ладонь рядом с рукой Джеффри, сразу же ощутила сокращения матки.
Повысив голос, она спросила:
— Тесса? Ты чувствуешь боль здесь, внизу? В области таза?
Вместо ответа Сара услышала, как у Тессы стучат зубы, будто ей внезапно стало холодно.
— Я сейчас проверю, как насчет расширения родовых путей, ладно? — предупредила Сара, поднимая ей подол платья. Бедра Тессы были в липкой черной массе из крови и околоплодной жидкости. Сара ввела пальцы во влагалище. Любое тело реагирует на травму сокращением мышц и общим напряжением, и с Тессой происходило именно это. У Сары было такое ощущение, словно ее пальцы попали в тиски.
— Попробуй расслабиться, — попросила она сестру, пытаясь нащупать шейку матки. Год назад Сара прошла курс акушерства, но даже литературы, прочитанной в последнее время при подготовке к предстоящим родам, было явно недостаточно.
Тем не менее Сара сказала:
— Все идет отлично. Ты прекрасно справляешься.
— Вот, опять сокращение, — добавил Джеффри.
Сара оборвала его, взглядом приказав заткнуться. Она тоже почувствовала
— Ну вот, хорошо, — сказала Сара, поглаживая Тессу по руке. — Расширения пока нет. Все в порядке. Слышишь, Тесс? Все в полном порядке.
Губы Тессы зашевелились, но ни единого звука она так и не издала — лишь часто и резко задышала. Такая гипервентиляция легких для нее была очень опасна, поскольку грозила обмороком.
— Дыши медленнее, милая, — попросила Сара, склонившись к самому лицу Тессы. — Постарайся дышать помедленнее, хорошо?
И показала на собственном примере, глубоко вдохнув и медленно выдохнув, — именно такое упражнение они отрабатывали на курсах будущих матерей несколько недель назад.
— Вот так, правильно, — сказала она, когда дыхание Тессы замедлилось. — Уже гораздо лучше.
Не успела Сара перевести дух, как лицо Тессы вдруг резко напряглось, голова начала трястись, и изо рта вырвался клокочущий звук, а следом за ним вылетела тонкая струйка прозрачной жидкости. Глаза остекленели, взгляд стал пустой и холодный.
Сара шепотом спросила у Фрэнка:
— Когда «скорая» обещала прибыть?
— Должно быть, уже скоро.
Придав голосу строгий, даже угрожающий тон, Сара обратилась к Тессе — в последний раз она так говорила с сестрой, когда той было двенадцать и она вдруг захотела проделать сальто, прыгнув с крыши.
— Держись! Осталось немного. Слышишь меня? Держись! Держись, говорю тебе!..
Тело Тессы вдруг резко выгнулось дугой, челюсти сжались, глаза закатились, изо рта вы рвались утробные звуки. Схватка была столь сильна и продолжительна, что тело Тессы содрогалось, как от электрического разряда.
Сара попыталась весом собственного тела смягчить эти конвульсии, чтобы Тесса еще что-нибудь себе не повредила, но судороги продолжались, бедняжка стонала, глаза вылезали из орбит. Мочевой пузырь не выдержал, и вокруг распространился сильный аммиачный запах. Челюсти ее были так сильно сжаты, что мышцы шеи рельефно выступили наружу, прямо как стальные канаты.
В этот момент послышался рокот мотора, а затем отчетливый перестук вертолетного винта. Когда машина воздушной «скорой помощи» зависла над ними, перед тем как сделать круг над рекой, Сара почувствовала, что глаза щиплет от слез.
— Быстрее, — прошептала она. — Пожалуйста, быстрее.
Глава вторая
Джеффри видел Сару в окне вертолета, когда тот поднимался в воздух. Склонившись, как на молитве, она держала Тессу за руку и нежно прижимала ее к своей груди. Ни он, ни Сара не отличались особенной религиозностью, но тут Джеффри вдруг обнаружил, что в мыслях молится — хотя и не знает кому, — чтобы с Тессой все обошлось. Он не отрывал взгляда от вертолета, пока тот не скрылся за горизонтом, и все это время в голове звучали слова молитвы. Чем глуше становился рокот мотора, тем труднее приходили на ум слова, так что когда воздушная машина повернула на запад, к Атланте, изо всех чувств в его душе осталась лишь злость и беспомощность.