Глядя на море

Бурден Француаза

– Угощает Тесс, – уточнила дочь, сдвинув бровки.

– Спасибо, вы просто потрясающие, – выдавил он из себя.

На самом деле Матье вовсе не приводило в восторг это неожиданное вторжение с перспективой непременного общения, разговоров, еды, короче, необходимости делать хорошую мину при плохой игре. Притворяться он сейчас совсем не хотел. Но, с явной неохотой оставив свой наблюдательный пост, он проследовал за гостьями.

– Есть у тебя здесь где-нибудь молоток и гвозди? – спросила Анжелика.

– Зачем тебе? Хочешь меня распять?

– Нет,

просто повесить мой подарок.

Эмблема «Артистического кафе» вызвала у него улыбку, больше напоминавшую гримасу.

– Это первый камень, папа! Нечто очень личное, твоя первая вещица, которая здесь появится.

Поскольку Тесс все еще молчала, Матье подошел к ней и обнял за плечи.

– Из твоего магазина? Мне очень нравится… Да, у Сезара, кажется, была коробка для инструментов, которую он держал под раковиной.

В ящике оказались молоток с выскакивающей ручкой, выщербленные плоскогубцы и несколько ржавых гвоздей, и все же Анжелике удалось пристроить табличку прямо посреди голой стены.

– Главный кубок большой гонки! – воскликнула она с воодушевлением. – Хочешь, я займусь обустройством как профессионал?

– Нет уж, спасибо, – возразил Матье слишком резко. Но, увидев, каким несчастным сделалось лицо дочери, он тут же добавил: – Кстати, о какой гонке шла речь?

– Гонки в поисках счастья.

Растроганный, но вместе с тем раздраженный, Матье поднял глаза к небу. Какого черта всем им так хотелось вмешиваться в его жизнь? Она сейчас находилась на мертвой точке, и желание других видеть его счастливым ничего не могло в ней изменить. Повернувшись к Тесс, он с огромным трудом постарался ей улыбнуться. Неужели скоро он совсем будет не в состоянии изображать хоть какую-нибудь любезность?

– Ладно, я накрою на стол, – предложила Тесс. – Духовка у тебя работает? Запеканка…

– Кажется, да. – Ему хотелось убежать, бежать без оглядки отсюда, вниз, на берег, и усесться там на песке. Но разве мог он оставить одних дочь и женщину, которую любил?

Смирившись, он сел на краешек стола, спустив ноги на скамью.

– Ну просто последний писк моды, все эти разномастные бокалы! – съязвила Анжелика.

Матье перехватил взгляд Тесс, которая молила ее не продолжать. Мило с ее стороны, конечно, но только он не нуждался, чтобы с ним обращались как с тяжелобольным.

– Сезару было хорошо в этом доме, каков бы он ни был, – решил он все же призвать их к порядку.

– Вряд ли! – возмутилась Анжелика. – При нем здесь появилось столько ненужного хлама, что казалось, будто ты посреди ярмарки для бедняков. Не случайно же ты раздал все это добро его кузенам? Если уж тебе так нравилось барахло Сезара, ты бы оставил его себе.

– Я не стал серьезно все переделывать, потому что мне приятно ощущать присутствие Сезара.

– О, вот только не надо создавать культ поклонения этому старому алкоголику!

– Не оскорбляй его.

– Я правду говорю, он был настоящий пропойца.

– Ну и что из того? Ты

ведь его почти не знала, Анж. Поэтому не смей его осуждать.

У него уже не хватало сил вступать в конфликт с дочерью, и он лишь сердито махнул рукой, давая понять, что тема закрыта. Вид блюд, которые тем временем молча распаковывала Тесс, вызвал у него одновременно и чувство умиления, и приступ легкой тошноты. Он потихоньку сглотнул, отводя взгляд от яиц в желе. Несколько недель назад он тут же набросился бы на них.

– Ну что, вздрогнем? – предложила Тесс, поставив вино на стол.

Он заставил себя отпить глоток, снова попытавшись улыбнуться. Предстоящий вечер показался ему испытанием. Поддерживать разговор, притворяясь веселым или хотя бы в нормальном настроении, было для Матье чем-то, превышающим его силы, а ему невыносимо было чувствовать себя в таком состоянии. Господи, он же любил Тесс, обожал дочь, а между тем он сейчас отдал бы все на свете, только бы они ушли. Он чуть было не высказал этого вслух, но все же ему удалось одержать над собой победу и промолчать – правда, эта победа не принесла ему ни малейшего удовлетворения.

Глава 2

Эта парочка уже несколько раз проходила мимо его дома. Шли они медленно, держась под ручку, на вид самые обычные прохожие, которые любуются живописными постройками городка. Однако все их внимание было сосредоточено на доме Сезара, который далеко не был таким уж примечательным.

– Ты хорошо его запомнила? – спросил Альбер у сестры.

– Да не так чтобы очень… теперь дом выглядит совсем ветхим.

– Да, Сезар, наверное, плохо приглядывал за ним, раз позволил дому дойти до такого состояния.

– Сезар был просто старым безумцем, – ответила Люси с презрительной миной. – Подумай только, сколько денег он просаживал на выпивку и оставлял в казино? Разбазаривал направо и налево все свое имущество, вместо того чтобы подумать о семье!

Они остановились на тротуаре напротив дома, чтобы получше разглядеть фасад.

– Разбазаривал, это ты хорошо сказала, – одобрил Альбер. – Спустил сперва лавку, потом дом, и, якобы по чистой случайности, одному и тому же покупателю! Не сомневаюсь, что этот типчик, Матье Каррер, его облапошил. Вряд ли здесь все было безупречно с точки зрения закона. Наверняка есть какая-то лазейка, что-то, за что можно зацепиться…

– Мы сумеем это найти.

Альбер перевел взгляд на сестру и улыбнулся.

– Правильно говоришь. Найдем или придумаем, но я обещаю, что эта халупа будет нашей. Стоит приложить к ней руки, отделать со вкусом, и выйдет картинка… да притом еще и дорогущая. Оглянись вокруг, видела ты, чтобы хоть где-нибудь продавали участки? Эти места в большой цене. Да и всегда так было! Местечко для богатеньких, а они очень любят жить уединенно.

Услышав, как открывается окно, они отступили на шаг, но потом снова прошли вперед, бросив беглые взгляды на чей-то силуэт, появившийся на террасе.