Глупышка
Шрифт:
– Коробку только верните. Она у меня одна.
Я мученически улыбнулась Роману, понимая, что должна показать ему свои самые положительные стороны. Ведь нас пытался свести сам Купидон! Вдруг у меня промелькнула мысль, что Роман просто прикрывается другом, а сам не прочь отведать мой обед, поэтому выпалила:
– Я сама это приготовила.
Он так улыбнулся, что я, словно мороженое на летнем зное, начала таять и стекать к его ногам лужицей. О, какой же он милый!
– Обязательно верну, – пообещал мне повелитель моего сердца и удалился, а я осталась одна с чашкой остывшего чая. В кармане
Привлекая к себе внимание, я помахала рукой Роману, который аккуратно выкладывал в тарелку рис, стараясь не разбрызгать подливку, затем нерешительно подошла к их столу и робко заявила:
– Мне надо идти.
Мужчины посмотрели на меня как-то слишком настороженно. Официант, который обслуживал столик, тоже занервничал. Я нахмурилась, не понимая их настроения, и вдруг почему-то вспомнила, как подкармливала одну собаку. Она рычала, когда я пробовала отодвинуть ее от миски, чтобы положить добавку. Даже укусить пыталась, думая, что я хочу отобрать лакомство. Со стороны ситуация сейчас выглядела примерно так же, поэтому я замахала рукой, опережая их преждевременные выводы:
– Я за контейнером. Я не собираюсь отбирать у вас еду. Не бойтесь.
Я продемонстрировала пакет и крышку. Роман вновь заулыбался, выскреб остатки и протянул мне бокс.
– Приятного аппетита, – пожелала я сероглазому молчуну, мысленно жалея его. Тяжело, наверное, вот так вот сидеть и молчать.
Но стоило мне войти в отдел, как я сразу позабыла обо всем на свете. Меня завалили работой по самую макушку! Нужно было разобрать по папкам документы и не дай бог что-то перепутать.
На следующий день, едва войдя в кафе, я сразу заметила молчуна и Романа. Увидев меня, тот встал, встречая как родную, и расплылся в приветливой улыбке. А сероглазый, сложив руки на груди, не отводил от меня взгляда. Я растерялась, боясь подойти к ним, но Роман ухватил меня за локоток и подвел к их столу.
– А мы тебя ждем, проголодались уже. Вот это тебе, угощайся.
Я в ступоре рассматривала салат «Цезарь», тарелку с борщом и лазанью. Еще одна тарелка с супом явно принадлежала Роману, на второе он предпочел пасту с морепродуктами, а вот перед его другом ничего не было.
– А что ты сегодня приготовила? – спросил Роман и нагло забрал мой бокс. – Ух ты, котлетки с вермишелью! Да ты садись-садись, Людочка, мы для тебя это все заказали.
Растерявшись от происходящего, я не села, а рухнула на стул. Тут появился расторопный официант, поставил перед сероглазым пустую тарелку, а Роман переложил на нее мой обед. Я сглотнула слюну – от аппетитного запаха борща у меня едва не закружилась голова. Роман склонился над тарелкой друга, придерживая одной галстук рукой, а другой махая над тарелкой, ловя исходящие от котлеток ароматы и расхваливая их, словно уже попробовал.
Когда же он сел за стол, я сообразила, что есть мою еду собирался только его немой друг. Наглость, конечно. Но что поделать, инвалид ведь, не наорешь и тарелку не отнимешь. К тому же вон какие блюда взамен моему скудному обеду заказали!
– Приятного аппетита, – пожелала я сероглазому, затем улыбнулась Роману, и мы принялись обедать.
После
Все это я рассказывала мужчинам. Роман поддерживал разговор, а немой чинно ел мои котлетки, жмурясь, как кот на солнце. Как-то так само собой получилось, что я съела все: и салат, и суп, и лазанью.
– М-м-м, – потянулась я, счастливо улыбаясь. – Наконец-то я сыта! – Потом погладила свой животик, отметив, что серые глаза на миг потеплели.
Нас, кстати, так никто и не представил, а самой спрашивать имя было неудобно. Не ответит ведь, а у Романа допытываться тоже как-то неприлично, тем более когда его друг сидит рядом.
Поблагодарив за сытный обед, я прихватила пустой бокс и попрощалась с мужчинами. Я была на седьмом небе от гастрономического счастья. В кафе работал шеф-повар поистине экстра-класса, потому что вкладывал в блюда всю свою душу.
Но хорошее расположение духа улетучилось, когда я увидела фронт работ. И зачем я устроилась на работу! После сытного обеда полагается поспать, а не пахать как проклятая до самого вечера!
На следующий день прежде чем войти в кафе, я с опаской заглянула в него. Роман и его друг уже были там, и все повторилось, как вчера. Меня силком усадили за их стол, а я похвалила себя за то, что решила разнообразить рацион и принесла с собой домашних пельменей. Маму как раз пробило на них. Целых два пакета в морозильнике ждали своего часа. Сегодня осталось полтора. Я с гордостью поставила бокс перед сероглазым и торжественно открыла.
– Мы с мамой вчера сами лепили, – честно призналась я, поскольку таких, как у мамули, пельменей у меня не получались. А если вдруг Роман будет просить их у меня после свадьбы, то у него появится повод восхищаться тещей хотя бы за это. К тому же мама у меня очень покладистая женщина, и я не сомневалась, что со временем Роман полюбит ее. Ведь с чего-то же надо начинать его знакомство с моими родителями. Хотя бы заочно. Я взяла ложку, положила пельмени Роману и его другу, и попросила их попробовать. Видеть довольные физиономии мужчин было на удивление приятно.
Мне же в этот раз позволили самой выбирать блюда. Так и начались наши обеденные посиделки. Я старалась каждый день приносить что-то новенькое, радуясь как маленькая, что никто не хает мою стряпню.
Я совсем не ожидала, что через две недели мне поручат нечто большее, чем копирование документов. Но мне доверили кофемашину! Меня определенно повысили в должности, хоть и временно, конечно. Просто помощница секретаря Ольга заболела, и мне велели подготовить стол в конференц-зале. Я сначала разложила папки, потом сбегала за бутылками с водой, затем расставила стаканы. Когда в зал стали заходить первые начальники и директора, у меня было все готово, и я стояла, умирая от страха, поскольку даже приблизительно не знала, чего от меня могут потребовать эти уважаемые серьезные люди. За время работы большинство из них я уже видела, кроме самых главных.