Глупое сердце
Шрифт:
Энджи обольстительно улыбнулась:
— Нет. Я долго принимала ванну, а затем увлеклась интересной книгой.
Жилка забилась у него на виске. Не было ли это началом ее контратаки? Может, Энджи начала злоупотреблять своим положением, потому что они стали любовниками? Ведь за все эти годы, что она работала на него, она ни разу не отказалась выполнять его поручения!
— Я хотел не этого, — буркнул он.
— Да, но этого хотела я, — возразила Энджи.
— Но я плачу тебе за то, чтобы ты делала, что я хочу, — напомнил
— Нет, ты платишь мне за то, чтобы я выполняла работу твоего секретаря, — выпалила она, придя в ярость. Энджи вдруг стало совершенно безразлично то, что они находились в самом центре танцпола. — Тебе не кажется, что я достаточно много времени переработала за все эти годы, чтобы понять, когда я заслуживаю отгул, Риккардо? Если ты настолько доверяешь мне, что допускаешь до всех твоих конфиденциальных дел, тогда ты должен предоставить мне возможность самой решать, когда я хочу отдохнуть!
Ошеломленный, он мгновение помолчал, потом улыбнулся.
— О, cara — пробормотал он, — твоя непокорность так возбуждает, что я с трудом могу дождаться того момента, когда снова уложу тебя в постель. Если бы я только понимал, какая тигрица пряталась у меня все эти годы.
— Это ты сам превратил меня в тигрицу, — произнесла она, не подумав.
— Правда? Тогда, по крайней мере, меня следует похвалить. — По-хозяйски проведя рукой по бедру Энджи, он прижался губами к ее уху. — Ты простишь меня, если я сейчас тебя оставлю? Если я задержусь здесь еще немного, то затащу тебя в ближайший уголок, чтобы раздеть и изнасиловать, а это никуда не годится, правда?
Не произнеся больше ни слова, он повернулся и отошел, а Энджи осталась стоять с пылающими щеками и бешено бьющимся сердцем, глядя ему вслед. Не пытался ли он убедить ее, что она воздействовала на него только чисто физически? Она чувствовала слабость, голова шла кругом. Интересно, как скоро она сможет ускользнуть отсюда так, чтобы это выглядело прилично? Подальше от глаз, которые, как она чувствовала, смотрели на нее с неприкрытым любопытством?
В смятении она отошла в сторону и только подумала о том, чтобы исчезнуть, как почувствовала, что кто-то тронул ее за плечо. Обернувшись, она увидела рядом с собой Флориану. Вблизи ее сходство с манекеном было еще заметнее, и, как показалось Энджи, у девушки были совершенно бескровные губы. Выбросив мысли о Риккардо из головы, Энджи заставила себя улыбнуться:
— Прекрасный вечер!
— Спасибо. — Однако глаза Флорианы не улыбались. — Энджи, ты не хотела бы пойти со мной и взглянуть на мое свадебное платье?
— Я? — удивленно спросила Энджи.
— Прошу тебя. Ты пойдешь, правда? Мне кажется, что все женщины интересуются свадебными платьями.
Сказав себе, что это должно ей польстить, Энджи кивнула:
— Конечно. С удовольствием.
— Тогда пойдем со мной, только побыстрее, — поторопила ее итальянка. — Пока Романо не обвинил меня в том, что я бросаю своих гостей.
Взяв ее за руку, словно они были старинными подругами,
— О, какая красота! — воскликнула Энджи, подходя к висящему платью. Восторгаясь нежной тканью, она подумала, что именно такое платье видели иногда в своих мечтах маленькие девочки. — Невероятно красиво…
— Правда? — спросила Флориана, закрывая дверь. Она сказала это таким безжизненным голосом, что Энджи встревожено обернулась:
— Флориана, что-то… что-то случилось?
Девушка молча теребила длинными смуглыми пальцами свою челку, невольно сдвинув при этом бриллиантовую заколку. Она не обратила на это никакого внимания, даже когда та упала на пол. В конце концов, словно решившись, она выдохнула:
— Я не могу выйти замуж за Альдо! Просто не могу сделать это!
Увидев, что девушка вся дрожит, Энджи подошла к ней и обняла за плечи, подумав, какие они у нее хрупкие.
— Послушай, все невесты нервничают, — ласково сказала она, поняв, что повторяет то, что ей говорил Риккардо. А ведь она ему не поверила. — Это совершенно естественно.
— Нет! — Флориана в смятении отшатнулась. — Дело не в этом. Поверь мне. Все мне твердят о том, что это просто нервы, но это не так. Я позволила себе попасть в такую ситуацию, в которой никогда не должна была быть. У меня такое чувство, что я, как лунатик, брожу в каком-то ночном кошмаре. Энджи, я этого не переживу!
Энджи посмотрела на нее в полном недоумении:
— Но почему ты рассказываешь все это мне?
— Потому что ты — посторонний человек.
Энджи при этих словах вздрогнула.
— И ты наверняка здравомыслящая женщина, раз так долго работаешь на Риккардо. И ты не станешь говорить мне то, что я, по-твоему, хотела бы услышать, а скажешь то, что я должна делать.
— Это слишком большая ответственность, — возразила Энджи, качая головой.
— Пожалуйста!
— А как же твои братья? — спросила Энджи. — Разве ты не можешь поделиться своими переживаниями с ними?
— С ними? Ты, должно быть, шутишь. Они так страстно ждут этого брака, что, подозреваю, они бы силой потащили меня к алтарю, — горько произнесла Флориана. — Мои братья — настоящие тираны!
Энджи помолчала, обдумывая, что ей сказать. Она понимала, что не в силах, смотря в испуганные глаза девушки, запаниковавшей накануне свадьбы, делать вид, что назавтра все будет в порядке.
— А этот Альдо… знает о твоем отношении?
— Я пыталась поговорить с ним, но он не желает ничего слушать, — прошептала Флориана. — Он только и думает о предстоящей свадьбе и никогда не согласятся ее отменить. Мои слова для него вообще ничего не значат. Потому что я — невеста, которую он получает в награду, — невинная девственница. По крайней мере, он так считает.