Глупец
Шрифт:
Его слова потрясли меня.
– Но ведь я не преступница, - сказала я.
– Как я могу напоминать тебе, хм… тебя?
Я снова сказала обидные слова, а они снова его совершенно не задели. Но ведь это было правдой - я не преступница.
– На самом деле, ставки, азартные игры значат очень мало в моей жизни, ты не знаешь меня, - сказал он и снова посмотрел на меня, его глаза как бассейны, наполненные кофе, заглядывающие внутрь меня.
– Веришь ты или нет, но это так.
Я знала, что он не так прост, потому что всякий раз, когда мы оказывались на расстоянии вдоха, что-то внутри меня пело.
– А с чего ты так уверен, что я сейчас свободна, что у меня нет парня?
– Я спросил.
– А, - кроме этого мне просто нечего было сказать. Все мои большие планы насчет пари, казалось, вернулись ко мне в виде бумеранга, оказавшимся этим красивым парнем, с глазами цвета кофе, умными и понимающими не по годам. Я смотрела в окно, как мелькают темные фигуры.
Прошло несколько минут, может, больше, Кейн свернул с трассы на темную, не асфальтированную дорогу.
– Не волнуйся, - сказал он.
– Я знаю, что все это выглядит жутковато, но на самом деле у меня ничего такого в мыслях нет. Обещаю, это просто дорога.
– Я верю тебе только потому, что знаю Бракса Дженкинса, - сказала я уверенно.
– Он убьет тебя, если ты сделаешь что-нибудь со мной.
Кейн рассмеялся.
– Да, он уже предупредил меня, сказал, чтобы я держался от тебя подальше, и можешь быть уверена, он будет зол как черт, когда узнает, что я тебя сюда возил, - он подмигнул мне.
– Но ведь я старший брат, понимаешь? Где, ты думаешь, он научился всему, что умеет?
– затем, сбавив скорость, он посмотрел на меня.
– Я хорош в счете, хорош в ставках, знаю, на кого ставить, я как супербукмекер, но, Харпер, я не жульничаю с сердцами. Я не такой.
Я поверила его словам.
– Это…это хорошо.
Через несколько метров он затормозил, остановил машину и, повернувшись ко мне, спросил:
– Готова?
Внутри я вся тряслась. На улице было темно, а я ненавидела темноту, поэтому у меня тут же перехватило дыхание. Я изо всех сил пыталась заглушить панику, но чувствовала, как она ползет по моему позвоночнику, я не хотела, чтобы Кейн видел это, поэтому ответила:
– Пожалуй.
Кейн вышел из грузовика с одеялом в руках, которое взял на заднем сиденье и, обойдя машину, помог мне выйти. Из кармана он вытащил маленький фонарик, включил его, и я тут же почувствовала себя лучше, лишь только увидев этот тоненький лучик света. Кейн взял меня за руку и повел к шлагбауму. На шлагбауме висел знак: “ВХОД ВОСПРЕЩЕН. ПРАВОНАРУШИТЕЛИ БУДУТ НАКАЗАНЫ”. Я застыла на месте, Кейн резко остановился и посмотрел на меня.
– Что случилось?
– Туда нельзя, это…правонарушение, - запнулась я.
– Видишь что написано, Кейн? Наказаны. Мы можем вляпаться в неприятности.
Кейн развернул меня, как бы создавая вокруг нас безопасную зону своими широкими плечами. Он нарушил мое личное пространство, и в этот раз я почему-то почувствовала
– Харпер, ты когда-нибудь делала что-нибудь рисковое, смелое?
– мягко спросил он. – Что-нибудь такое, от чего у тебя зашкаливал адреналин?
– Конечно же, нет - быстро ответила я. – Особенно, если это означает последующее попадание в тюрьму!
Линии вокруг его глаз и рта смягчились.
– Все в порядке, Харепер. Оливия знает владельца, я позвонил ему перед тем, как сюда тебя привезти. К тому же, Бракс пару дней назад привозил сюда Оливию, - хотя и было темно, но я видела, как он склонил голову, чтобы лучше видеть меня.
– Твое лицо скрыто, - сказал он тихо.
– Но я знаю, что ты напряжена, чувствую это. Я просил тебя доверять мне. Неужели это так сложно?
Если бы он только знал.
– Показывай дорогу.
Мы пригнулись под шлагбаумом и пошли вверх по тропинке. Мы поднимались все выше и выше, пока не сбилось дыхание.
– Что-нибудь видишь?
– спросил Кейн.
– Нет, - ответила я, слегка запыхавшись.
Кейн рассмеялся, и мы продолжили подниматься, рассекая темноту узким лучиком фонарика.
Наконец, мы перестали подниматься, вокруг совсем не было деревьев, как оказалось, мы стояли у обрыва.
Внезапно сверху взревел двигатель, и когда я подняла голову наверх, чтобы посмотреть, у меня перехватило дыхание - самолет, казалось, сейчас чиркнет по моей голове.
– Ух ты!
– ахнула я снова.
– Кейн!
Он снова рассмеялся, будто разбавляя тишину своим смехом, затем расстелил одеяло у наших ног и сказал:
– Садись.
Я села, стараясь не испачкать одеяло.
– Где мы?
Кейн уселся рядом со мной так, что наши плечи соприкасались, и выключил фонарик. В ту самую секунду паника накатила на меня с новой силой, перехватив горло, что я помимо воли ахнула.
Он посмотрел на меня.
– Что случилось?
Я постаралась успокоить дыхание.
– Я просто… - запинаясь, начала я.
– Я просто не люблю темноту, - я не хотела признаваться ему в этом, но пришлось, у меня просто не было другого выхода. Мое тело каждой клеточкой хотело, чтобы я сейчас же встала и побежала прочь без оглядки.
– А точнее, ненавижу ее.
– Эй, - сказал он.
– Я ведь здесь, я не позволю ничему плохому случиться с тобой. Обещаю.
Я кивнула, вздохнув.
– Это не ты. Это темнота.
Он положил фонарик мне в руку.
– Вот что я тебе скажу: если ты нервничаешь, можешь включить его, но знай, что я рядом.
Я сжала фонарик в руках, и словно по той причине, что он был у меня, что я могла включить его в любую секунду, паника отступила.
– Спасибо, - мягко ответила я, осматриваясь вокруг.
– И все же, где мы?
Только луна освещала обрыв, но я могла рассмотреть его профиль, пока он говорил.
– Ты не поверишь, но мы на ферме за аэропортом, - он наклонил голову назад.
– Главная взлетно-посадочная полоса прямо там, - он посмотрел на меня. Мы сидели рядом, очень близко.
– Нужно лечь на спину, чтобы полностью почувствовать атмосферу.