Глупая
Шрифт:
Уже в больнице, когда у меня брали анализы, я приняла решение. Не важно, если результат будет отрицательный, я должна, нет, обязана уехать.
Не дожидаясь результатов, я стала собирать вещи. Бен положительно отреагировал на мое решение. Осталось сообщить его сестре и моей подруге.
За шесть долгих месяцев многое произошло. Франческа со мной не разговаривала, так как винила в уходе Эрика. Он ушел от нее, но развода не просил и с сыном
Джастин вила веревки из нового возлюбленного, которым к моему удивлению оказался Рич Скотт. Они два сапога пара. Мариса и Антонио были счастливы, и их медовый месяц все продолжался и продолжался, несмотря на работу.
Бен Уорон, мой лучший друг, просто наслаждался жизнью. А я ждала своего малыша.
Дилан - это совсем другая история. Мне больно о нем вспоминать, но ничего с собой поделать не могла. Я слышала, что он вернулся в Шотландию вместе с Медлен. Слышала, что он разорвал все отношения с Эриком. И что между ними была драка буквально спустя неделю после моего отъезда. А так, он исчез из моего поля видимости.
Срок родов близился, и врачи, опасаясь за здоровье малыша, рекомендовали мне лечь в больницу. Так я и сделала. Моя нервная система сильно пострадала, и этому способствовала Мариса, хотя и ненамеренно. Накануне моей госпитализации у нас состоялся разговор по душам.
– Волнуешься?
– спросила она.
– Немного, - я и правда волновалась не очень сильно.
– Это хорошо. Слушай, я тут подумала, может после родов сообщить Франческе? Ну и отцу!
– Мариса, я этого не хочу, - твердо заявила я.
– Но он должен знать!
– Кто, Мариса? Ты ведь даже не знаешь, кто отец моего ребенка! Но все равно требуешь этого. Разве ты не видишь, что делаешь мне больно?
– Прости. Но я не понимаю. Ребенок - это счастье, а счастьем нужно делиться. Тем более с отцом, с человеком без которого этого не случилось бы.
– Хватит. Я сыта этим по горло. Прошу, если ты меня все еще уважаешь, то не приходи в больницу, пожалуйста. Дай мне отдохнуть.
– Хорошо. Но с одним условием.
Я посмотрела на нее. Ну почему она так себя ведет?
– Какое условие, - горько вздохнув, спросила я.
– Скажи, кто отец. Я клянусь, что никому не скажу. Слово скаута!
– Ха-ха-ха!
– впервые за долгое время она меня рассмешила.
– Ты никогда не была скаутом, Мариса.
– Какая разница. Ты скажешь или нет?
Мне ничего не оставалось делать, как сказать ей.
Роды прошли без осложнений. Я родила здоровую девочку. Антонио был прав.
Глава 11.
Несмотря на интенсивную работу, я уделяла много времени дочери. Когда ее не было рядом, создавалось ощущение одиночества. Мне постоянно хотелось ее баловать, из-за чего Мариса на меня часто злилась. "Ты так ее избалуешь. И что мы потом будем делать с маленькой эгоисткой?" - любила повторять она. Родив Антонио мальчиков-близнецов, она считала себя гуру в вопросе воспитания детей и постоянно давала советы. Но это меня ни в коем случае не раздражало, а даже наоборот веселило. Было интересно наблюдать за ней.
Как-то в выходные, когда она вновь приехала в Нью-Йорк, мы гуляли в парке. Она со своими близнецами и я со своей дочерью.
– Антонио хочет переехать на Сицилию, как только малыши начнут ходить. Но я даже не знаю...
– катила она двухместную коляску.
– Уже четыре месяца как вы стали родителями, а у вас уже такие грандиозные планы.
– Не у нас, а у Антонио.
– Ты же боготворишь Сицилию, - поддела я подругу.
– Да. Но как же я без тебя? Без Сандры?
– У тебя есть Антонио, Лука и Маркус, что тебе еще не хватает? А мы с Сандрой будем приезжать к вам на каникулы, когда она пойдет в школу, или летом.
– Ты обещаешь?
– жалобным голоском протянула она.
– Обещаю.
– А ты Сандра? Обещаешь навещать тетю Марису и мальчиков?
– в ее голосе слышалась мольба.
Сандра долго смотрела на нее, видимо хотела поиграть на нервах (ох, как же она это любила!), озорно улыбнувшись, она кивнула. Мариса издала вздох облегчения.
– Как хорошо!
– воскликнула Мариса.
– Ну что же, Сицилия жди меня, - торжественно выкрикнула она.
Как и раньше я засиделась в издательстве, обсуждая с Венди свою книгу. Венди Смит была главным редактором независимого издательского дома, в котором я печаталась.
Я следила за ее реакцией, пока она читала отрывок. Но, к моему сожалению, я так и не поняла выражение ее лица. Оно было отсутствующее.
– Как тебе?
– спросила я у Венди.