Глухой
Шрифт:
Ее крик становится еще громче.
— Логан…
Отвожу свои губы и позволяю им путешествовать по ее уху.
— Так меня зовут…
Прежде чем у Макс есть шанс сказать хоть слово, я дергаю руками за полотенце, и она вскрикивает, когда оно оказывается на полу. В эту же секунду, она вздергивает руками вверх, чтобы прикрыть свои красивые сиськи, но я ловлю ее запястья и прижимаю их к комоду.
— Не. Шевелись.
— Логан, не…
Я усиливаю хватку. Достаточно, чтобы оставить синяки.
Это единственный способ
— Не. Шевелись, — повторяю я. Мои ладони теперь скользят вверх по ее предплечьям, пока губы проделывают путь по ее шее, а язык изучает ее кожу и перемещается на другую сторону ее шеи по затылку. Покусывание и посасывание заставляют мой член просто вырываться из шорт.
Я рычу.
— У меня в жизни не было такого жесткого стояка.
В ответ на мои слова она продолжает хныкать. Я позволяю своим пальцам скользить вниз по ее бедрам, которые я теперь сжимаю с такой же силой, как и запястья секунду назад. Одним резким движением, я подтягиваю ее к себе настолько близко, что дразнящий жар ее киски может обжечь мой член.
Мне стоит взять ее прямо здесь.
— Эта киска влажная для меня, Максимус?
Он дергает челюстью, чтобы ответить, но ничего не выходит. Я впиваюсь зубами в ее кожу, и она кричит:
— Да…
Мой язык проходится по только что укушенной коже, чтобы утихомирить боль, пока мои пальцы скользят по ее бедрам и погружаются в ее складки без предупреждения. Макс резко выдыхает, пока я начинаю быстро двигаться, раскрывая ее.
Удерживая губы возле ее уха, я произношу:
— Это — мое, Макс, — двигаю пальцами быстрее, и ее бедра начинают двигаться со мной в такт. — Моя киска, Макс. — Ее голова откидывается назад, и изо рта вырывается стон, который эхом прокатывается по комнате. Подсознательно я двигаю бедрами навстречу ей, в темпе со своими пальцами, и начинаю понимать, что ее оргазм уже близко. Чем быстрее и сильнее я толкаюсь, тем жестче удерживаю ее свободной рукой за запястье на комоде. Я хочу этот гребаный оргазм. Я хочу, чтобы она кончила быстро и жестко. — Дай мне то, что мое.
Крик становится еще громче.
— Логан…
Как хорошо, что мы одни.
— Логан… О, боже! — она выкрикивает и кончает на мои пальцы, и сжатия мышц ее киски хватает, чтобы вырвать из меня предупредительный рык до того, как я впиваюсь зубами в мочку ее уха.
— Боже…
Это была самая невероятная вещь, которую я когда-либо видел, и если я не уйду прямо сейчас, я…
Она скользит свободной рукой себе за спину и обхватывает мой член.
— Бл*дь...
Глядя на меня через плечо, она всасывает нижнюю губу в рот, и одного этого взгляда достаточно, чтобы заставить меня кончить, как жалкого двенадцатилетнего парнишку. Я накрываю ее рот своим, позволяя своей руке обхватить ее грудь. Мои пальцы перекатывают
Бл*дь, я люблю ее язык.
Они обхватывают один другого, пробуя. Толкаясь. Борясь. Оба настроены стать чемпионами в своем сексуальном соревновании. Внезапно Макс разворачивается в моих руках и стягивает мои шорты вместе с боксерами вниз до колен, будто желает получить меня внутрь себя так же отчаянно, как я хочу оказаться внутри нее.
Я не могу просто взять и трахнуть ее у комода. Это ведь не романтично, так? Не лучше, чем в машине?
В момент, когда ее язык двигается по верхней губе, я рычу и снова разворачиваю ее, наклоняя ее тело над комодом. Сжимая ее талию одной рукой, второй я загоняю в ловушку ее тело. Вид передо мной пробуждает во мне желание вогнать в нее свой член. Макс касается моего паха попкой, будто просит об этом. Из меня вырывается еще один рык.
Бл*дь. Как мне, мать вашу, противиться этому?
Я двигаюсь рукой сбоку по ее бедру, пока наклоняюсь вниз и шепчу над ее ухом:
— Это то, чего ты хочешь, Макс? Чтобы я трахнул тебя у этого комода, малышка?
Когда ее попка выгибается перед моим членом, я закрываю глаза, тяжело раздумывая над тем, чтобы дать ей то, чего она хочет. Чтобы обойтись с ней так же, как я обхожусь со всеми женщинами. И вот здесь понимание ударяет по мне.
Я не могу трахнуть ее, как всех других, потому что она — не все. Она заслуживает лучшего, чем это. Она заслуживает гораздо лучшего. По крайней мере, проклятую кровать.
Моя хватка на ее бедрах слабеет, и тогда Макс начинает тереться своей попкой о мой член. Я снова стону.
Бл*дь, как же тяжело уйти от этого.
Будто чувствуя, что я готов спасовать, она приподнимается и трется об меня так, что ее влажная киска касается головки моего члена.
Дерьмо.
Мое тело подается вперед, прижимая ее к комоду. Одну руку я опускаю на ее затылок, а второй — мертвой хваткой впиваюсь в комод. Едва ли в силах остановить свое тяжелое дыхание, я произношу:
— Не пытайся меня поиметь, Макс. Не. Сейчас.
Она бросает игривый взгляд через плечо.
Да будь она проклята. Я знаю, что он значит.
Ее бедра снова потираются об меня, и ее киска накрывает мой член второй раз. Я закрываю глаза и начинаю ласкать свой член, потираясь о ее скользкие складки, не входя, но все равно наслаждаясь их влажностью. Не трахай ее у комода. Не трахай ее у комода. Макс продолжает покачивать бедрами, чтобы встретить мои маленькие толчки, которые делает мое тело, даже без моего соглашения.