Глубже
Шрифт:
Сара вновь проиграла в голове случившееся, и сердце от этого застучало в висках. Она была не только страшно зла на саму себя за то, что вспылила, но и невероятно расстроена скандалом с этой глупой, слабой женщиной, которая стала такой важной частью жизни ее сына… у которой была возможность наблюдать, как Сет растет… и которая должна была ответить за то, в кого он в итоге превратился. Она сказала миссис Берроуз о том, во что до этого не позволяла себе поверить: что Уилл и впрямь мог стать предателем, отступником
Вновь оказавшись в Хайфилде, Сара, не удержавшись, бегом преодолела последний отрезок пути к свалке. Однако она почти сумела взять себя в руки к тому времени, как потянула вверх фанерную крышку люка и спрыгнула в яму у входа, услышав привычный успокаивающий треск косточек, приветствовавший ее.
Сара пошарила в кармане в поисках фонарика, но, найдя его, не стала включать, решив вместо этого на ощупь пробраться сквозь непроницаемый мрак туннеля — пока не подошла к основному залу.
— Кот, ты тут? — произнесла Сара, посветив наконец фонариком.
— Сара Джером, насколько я понимаю? — послышался голос в тот момент, когда зал озарил яркий свет, куда сильнее того, на который был способен маленький фонарик Сары. Сара закрыла рукой глаза, наполовину ослепленная, и вздрогнула от увиденного. Или ей лишь показалось, что она что-то увидела?
Сара отчаянно пыталась понять, откуда исходит голос.
— Кто?.. — произнесла она, попятившись.
«Что это было?»
Перед ней, откинувшись на спинку одного из кресел и чопорно скрестив ноги, сидела девочка лет двенадцати-тринадцати с кокетливой улыбкой на лице. Но первое, что заметила Сара, и отчего все ее существо охватил мучительный страх, была ее одежда — обычная для стигийцев.
Широкий белый воротник и черное платье.
«Ребенок-стигиец?»
За девочкой стоял колонист — здоровый, угрюмый мужлан. Он набросил на шею кота поводок-удавку и тянул сопротивлявшееся животное назад.
Рефлексы заменили Саре мысли: она раскрыла сумку и мгновенно извлекла нож, лезвие которого блеснуло в ярком свете. Бросив сумку, женщина подняла нож перед собой, и, припав к земле, стала отступать назад. С ужасом оглядываясь вокруг, она поняла, откуда в подземелье столько света. Вдоль всех стен сверкало множество — как много, она не знала, — светосфер, которые держали в руках другие колонисты. Коренастые, крепкие, мускулистые мужчины выстроились вокруг, словно недвижимые статуи.
Услышав скрипучий, не поддающийся пониманию стигийский язык, Сара посмотрела в сторону туннеля, через который пришла сюда. Оттуда выбрались несколько стигийцев в обычных для них темных плащах и белых рубахах, отрезав Саре всякую возможность спасения.
Сара была окружена. Ей уже не вырваться отсюда. Такого она и представить себе не могла. Сара чересчур торопилась — мысли ее витали непонятно где, и потому она так беззаботно
«Ах ты дура! Глупая дрянь!»
Теперь ей предстояло заплатить за свою ошибку. Дорого заплатить.
Бросив фонарик, молодая женщина подняла нож, прижав лезвие к собственному горлу. Время пришло. Им ее не остановить.
Но девочка вновь заговорила:
— Вы же не собираетесь делать глупости?
Сара прохрипела нечто неразборчивое: от страха слова застревали в горле.
— Вы знаете, кто я такая. Меня зовут Ребекка.
Сара покачала головой. Где-то в отдаленном уголке мозга возник вопрос: зачем девочке-стигийке использовать верхоземское имя? Никто ведь даже не знает их настоящих имен.
— Вы видели меня в доме Уилла.
Сара вновь покачала головой и вдруг все поняла: девочка выдавала себя за сестру Уилла. Но каким образом?
— Нож, — настаивала Ребекка. — Положите нож.
— Нет, — попыталась сказать Сара, но у нее вырвался лишь стон.
— У нас с вами так много общего. У нас есть общие интересы. Вам стоит выслушать то, что я собираюсь вам рассказать.
— Тут не о чем говорить! — прокричала Сара, к которой вновь вернулся голос.
— Скажите ей, Джо, — произнесла девочка-стигийка, повернувшись в сторону.
Кто-то отделился от стены. То был человек, написавший записку, Джо Уэйтс — парень из команды ее брата, Тэма. Ей и брату Джо стал родным человеком — верный друг, готовый последовать за Тэмом хоть на край земли.
— Давайте, — скомандовала Ребекка. — Скажите ей.
— Сара, это я, — произнес Джо Уэйтс. — Джо Уэйтс, — торопливо добавил он, когда она ничем не показала, что с ним знакома.
Он подошел чуть ближе, протянув к ней дрожащие руки. В голосе Джо слышались истерические нотки, он совершенно запутался в словах.
— О, Сара, — взмолился Джо. — пожалуйста… пожалуйста, положи его… положи нож… ради твоего сына… ради Кэла… ты же наверняка прочла мое письмо… там все правда, Бог свидетель…
Сара сильнее прижала нож, врезавшийся в кожу прямо над яремной веной, и Джо замер на месте, все еще с поднятыми руками, но теперь он развел пальцы и так затрясся всем телом, что Саре показалось, будто он вот-вот потеряет сознание:
— Нет, нет, не надо, не надо… послушай ее… ты должна ее послушать. Ребекка может тебе помочь.
— Сара, никто тебя не тронет. Даю слово, — спокойно произнесла девочка. — По крайней мере, выслушай меня.
Ребекка чуть пожала плечами, нагнув голову набок:
— Но если хочешь, продолжай… перережь себе горло… Мне никак тебя не остановить. — Она тяжело вздохнула. — Это будет страшной потерей. Очень глупой и трагичной потерей. Разве ты не хочешь спасти Кэла? Ты нужна ему.